Абсурд – дело наживное

«Тимошина проза» – это, конечно, вовсе не роман. А самая что ни на есть повесть, хоть и довольно длинная. В которой автор не слишком убедительно рассказывает о том, как человек сходит с ума.

Сюжет такой: инфантильный мужчина средних лет, работник некой проектной организации, втайне пишет прозу и время от времени делает массаж прямо на дому. Да, и самое главное – мечтает найти женщину своей мечты. Но женщина, понятное дело, всё не находится. Придя в результате долгих размышлений к весьма банальному выводу о том, что москвички все холодные и безразличные и что искать свою судьбу надо в провинции, наш герой, предварительно придирчиво изучив резюме приглянувшихся провинциалок с сайта знакомств, отправляется сначала в Подмосковье, а потом уже подальше – в город Бобры. Оба раза он малодушно сбегает. Первый раз напивается в гостинице и вообще не доезжает до дожидающейся его провинциалки, второй – всё же доезжает, но моментально разочаровывается: его избранница во время просмотра норвежского авторского кино (надо полагать, скучнейшего) засыпает. Также массажиста раздражает и то, как девушка, запросто рассказывая о приготовленном на обед кролике, поясняет, что, дескать, животное зарезал её отец, давно ушедший из семьи и теперь живущий с Нинкой, которой достаются все кроличьи шкурки… Потом Тимоша наконец влюбляется, но женщина оказывается замужней и в конце концов уходит от незадачливого любовника, отчего окончательно повреждается его рассудок.

Тимоша – изнурённый собственным разочарованием интеллигент и зануда. Автор постоянно иронизирует над своим героем (одно имя чего стоит – Тимоша!), вся повесть построена на гротеске. Как подсказывает аннотация, «Тимошина проза» – в некотором смысле пародия на классическую для русской литературы тему «маленького человека». Автор откровенно насмехается, ему вовсе не жаль своего усиленно рефлексирующего непутёвого героя. Не жаль почему-то и читателю. И в этом-то, пожалуй, основная проблема. Герой не вызывает вообще никаких чувств. Мы не будем гадать, какую цель ставил перед собой автор, возможно, он её достиг, но читатель чувствует себя несколько растерянным: зачем ему рассказали эту достаточно подробную, пусть и увлекательно написанную историю? Стилистически же повесть выполнена мастерски: хватает здесь неожиданных сравнений и любопытных метафор. «Вместе со всеми Тимоша перебирал ногами, без любезностей и без рефлексий, только покуривая на ходу. Пешеходы струились по тротуарам, как прогоняемые отары, а на проезжей части всхрапывал, напирая, крупный колёсный скот. Москвичи, утомлённые зноем, стремились в покойные стойла, и лишь непотеющая молодёжь жаждала развлечений»; «Аэродромное поле цвело дежурными огоньками, редкими и холодными»; «Это была одна из тех рек, что подобно морщинам скорби залегли на челе Сибири. Впрочем, зимой она не текла и больше напоминала несшитый шрам»; «Машина долго и трудно выпутывалась из облаков, словно дитя, застрявшее в одеяле».

В принципе весь текст построен на приёме «отстранения», то есть герой всё видит как бы впервые (что в языковом плане, несомненно, удалось Зайончковскому и как результат – полное отсутствие в повести банальных фраз), но при этом он особенно ничему не удивляется, а скорее испытывает усталость и скуку. Чувствуется, что эти усталость и скука, углубляющиеся на фоне абсурда окружающего, отчасти свойственны и авторскому взгляду. И бог с ним, с Тимошей, он уже в дурдоме. Как преодолеет абсурд существования сам автор – вот что по-настоящему интересно.