1 октября Москва простилась с выдающимся режиссёром, автором замечательных спектаклей, фильмов, книг народным артистом СССР, Героем Труда России Марком Анатольевичем Захаровым. Осиротел не только легендарный театр «Ленком», которым Захаров руководил с 1973 года. Его иронии и мудрости будет не хватать всем нам, даже тем, кому ни разу в жизни не посчастливилось увидеть знаменитое на весь мир творение Вознесенского–Рыбникова и Захарова «Юнона и Авось». Не стало давнего автора «ЛГ», в которой он публиковался ещё до того, как она стала еженедельником, – более полувека. Наша редакционная картотека, к которой мы обращаемся во дни торжеств и бед народныхё хранит множество пожелтевших карточек – Марк Анатольевич печатал у нас свои юморески (ещё до появления на 16-й полосе «Клуба ДС»), рецензии, публицистику, особенно в то время, когда сходил в политику – был народным депутатом СССР. В память о великом творце театрального дела, любимом авторе М.А. Захарове публикуем фрагмент одного из его многочисленных интервью «ЛГ» – фрагменты разговора с писателем Сергеем Литвиновым в 2003 году.
– В ваших методах управления нет ли каких—то мистических, магических чар?
– Скорее я верю, что у артиста – у хорошего артиста! – есть гипнотический дар: какие-то слабые, безвредные для здоровья дозы гипноза. Суперактёр помимо его мастерства ещё как-то воздействует на зрителя.
– Только на зрителя или вы тоже подпадаете под эти чары?
– Могу подпасть – вместе со зрительным залом, но тут я понимаю, что это особая температура зрительного зала. Особо успешный спектакль…
– А здесь, в кабинете худрука, артисты вас могут загипнотизировать?
– Как-то я об этом не думал… Но думаю, что нет. Скорее могут вызвать человеческое понимание в каких-то своих просьбах, проявив которое буду потом сокрушаться… Но случаев гипноза вне зрительного зала пока не замечал..
– Значит, ваша воля сильнее актёрской. И вы с их чарами справляетесь…
– Неоднозначно. Я справляюсь с ними с помощью компромисса.
– Кто—то из писателей, кажется Кундера, говорил, что для художника сотрудничество с режимом, тем паче тоталитарным, суть сделка с дьяволом…
– Тоталитарный режим, сложившийся после Ленина, исковеркал и деформировал нашу культуру… И если сейчас смотришь, например, полное собрание сочинений советской драматургии, где есть «Любовь Яровая» и «Оптимистическая трагедия» – вещи, написанные не просто грамотно, а даже талантливо, – понимаешь, что они всё равно не достояние общепланетарной культуры, литературы… Может быть, имеются малые исключения – например, вещи Платонова, частично Булгакова, Пильняка…
– Сейчас в России, кажется, как и в Голливуде, настало время ремейков… Вам, Марк Анатольевич, не хотелось «перепоставить» какой—нибудь ваш спектакль? Например, сделать ремейк прославленного «Тиля»…
– Знаете, есть такие события культуры, литературы, театра или кинематографа, которые произвели в своё время такое сильное впечатление, что стали общественными явлениями… Например, появление в журнале «Москва» «Мастера и Маргариты» – это была не просто литературная акция… Или «Андрей Рублёв» Тарковского… А сейчас время изменилось, возникла другая информационная насыщенность…
– То есть вы считаете, что невозможно вырвать спектакль из контекста той эпохи и «поселить» его в нынешнее время?
– Невозможно. Впечатление, полученное от спектакля, можно оценить только в контексте времени… Смотришь сегодня «Принцессу Турандот» – уже пятую, по-моему, редакцию – и понимаешь, что это гениальный спектакль, но… Всё равно гениальный спектакль для своего времени, для двадцать второго года…