Не могу сказать, что это было неожиданностью: я не раз с удовольствием читал сочинения Дины Рубиной и даже, кажется, писал о её прозе что-то одобрительное. Предчувствия меня не обманули и на этот раз.
Сборник рассказов «Медная шкатулка» подкупает естественностью интонации, живостью сюжетов, какой-то неповторимой душевностью, которая выше логического понимания. Нет, ничего суперординарного в этих историях не происходит: люди живут, любят друг друга, рожают детей, теряют близких – словом, как всегда. Но в том и состоит магия прозаического искусства, что один и тот же случай, написанный бездарным или талантливым человеком, производит на тебя прямо противоположное впечатление.
В сборнике около двух десятков рассказов. Разных и по энергетике, и по стилю, но неизменным остаётся одно: им доверяешь с первых фраз, и это чувство сохраняется до конца.
Вот, например, рассказ с характерным названием «Супчик». Вроде бы незамысловатая бытовая история про то, как бездомные девочки-сиротки однажды отведали вкусной еды, приготовленной жалостливой нянечкой. По жанру – практически святочный рассказ.
Но писательница сразу завораживает читающего неподдельностью изображённой ею жизни. Причём не в главных эпизодах, где сосредоточен основной нерв повествования, а даже в мелочах. Это, кстати, отличает талантливого человека от бездарного: человек без способностей экономит на всём, выжимает из любого образа все смыслы до такой степени, что читатель видит лишь пустые оболочки. Талант – щедр, он разбрасывает образы, метафоры, детали направо и налево, ему их не жаль, он их всегда найдёт, да ему и искать не надо.
Примерно так поступает и Дина Рубина. В начале упомянутого рассказа «Супчик» неожиданно проступает картина, написанная средствами самого трезвого реализма: «Во дворе нашего дома под старой орешиной по-прежнему стоит колченогий стол. Папа, помнится, то и дело подбивал ему копыто, а он всё качался. Так и качается. А папы нет…»
Зачем писательнице понадобился этот пассаж, не имеющий прямого отношения к повествованию? Она не просто описала какой-то незамысловатый предмет мебели. Она показала характер и стола, и папы, а главное – заручилась нашим читательским доверием. Мы верим ей и готовы дальше следовать по канве сюжета: «Гляньте-ка на полку – там, рядом с синей вазой, неприметный такой, тускловатый. Это невероятно драгоценная вещь, музейная вещь: кубок Скандербега…» Казалось бы, зачем нам знать о национальном герое Албании, а писательница внешне неприхотливо (а на деле в высшей степени искусно!) вплетает эту деталь в движение мысли и самый смысл прозы.
В другом месте рассказывается про таинственную шкатулку с документами, зарытую в землю в смутное время. В третьем – про медальон, обладающий своей неповторимой планидой. В четвёртом… Впрочем, не буду выдавать потенциальным читателям писательских секретов Дины Рубиной, чтобы не подпортить им удовольствия от знакомства с хорошей прозой.
Кстати о медальоне. Писательница не старается выжать из этой загадочной истории все нарративные возможности, оставляет сюжет недосказанным. Это тоже знак крепкого таланта и уверенности в себе: только средние писатели стараются к концу книги «развязать все узлы». Гении оставляют что-то недосказанное. Кто убил в действительности Фёдора Павловича Карамазова? Трудно сказать…
А что же, вы скажете, так уж и не за что упрекнуть автора книги? Да почему же? Вот, к примеру, цитата из рассказа «Медная шкатулка». Рубина рассказывает историю молодого человека, который поверил в революцию и «Сквозь революцию и Гражданскую войну прошёл, как нож сквозь масло, со всех трибун в светлое будущее народ зазывал…» Тут обращает на себя внимание грамотное использование грамматики: слово «революция» напечатано с маленькой буквы, как действительно ничтожное событие, переворот, а «Гражданская» – с большой. Но характернее другое: сравнение «как нож сквозь масло». Оно, во-первых, банальное, а во-вторых, неточное. Ведь обычно мы храним масло в холодильнике, и оно становится твёрдым. Так что ножом его резать не так-то просто. Так как же такая мастерица слова, как Рубина, допустила эту неточность?
Да всё очень просто объясняется, и никакой стилистической погрешности тут нет: речь-то идёт от лица героини, женщины в принципе и не обязанной заморачиваться в плане языковых средств.
Можно приводить много подобных примеров, но я не хочу этого делать, опять же из соображений не испортить читательского удовольствия.
А итог такой: хорошая книга, качественная.