Авось Россия сломается…

Натовцы в Варшаве на словах были осторожны. Но что за этим стоит?

Саммит НАТО в Варшаве 8–9 июля изначально предполагался крупным антироссийским мероприятием. Может, даже скандально русофобским. Хотя по официальным текстам и заявлениям, звучавшим с трибуны, он не вполне отвечал этим ожиданиям. Легенда была такой: агрессивная Россия нам угрожает и вот-вот нападёт, но мы готовы защищаться и даже идти на переговоры с врагом, лишь бы сохранить мир и спокойствие.

К сожалению, решения, которые стоят за словами, носят гораздо более опасный характер.

Для западных лидеров привычна риторика, по содержанию прямо противоположная действиям. Если подлинный интерес состоит в развязывании военных конфликтов, то публично надо говорить о мире. В этом ничего нового и необычного.

Но что у нас воспринимается с трудом, так это упорное желание Запада решать внутренние проблемы через внешние войны. Русские, имея другую этику и пройдя через страшнейшие войны ХХ века, не понимают такого хода мыслей – он кажется чем-то средневеково-архаичным и предельно недальновидным. А главное – аморальным. Но такова реальность, и с ней нужно считаться. То, что Россия никому не угрожает, всем известно, однако это не соответствует национальным интересам США и их союзников – как они их понимают.

На саммите говорилось, что НАТО не хочет сползания в новую холодную войну, но на деле речь идёт о переходе от холодной войны к горячей. Новая холодная война началась ещё в середине 1990-х, когда в Вашингтоне решили не включать Россию в западные структуры безопасности, а продолжать её ослаблять и разваливать.

Сейчас отношения России и Запада находятся на грани срыва в полномасштабную войну, хотя лучше было бы сохранять спокойное течение войны холодной. В 1960–1980-х хватило же ума понять, что вражда лучше, чем война. Теперь ситуация изменилась – Россия гораздо меньше и слабее, чем прежде. Но стала усиливаться – и это заставляет США ускорить приготовление к горячей стадии конфликта, к окончательному решению «русского вопроса».

Размещение четырёх батальонов НАТО, танковых бригад и систем ПРО, а также командного центра НАТО в Щецине – это создание военной инфраструктуры, которая может быть использована в наступательных целях и в гораздо больших масштабах, чем заявляется ныне.

Однако пока что это скорее демонстрация силы и способ нажима на Россию для продавливания новых уступок и решения политических задач. Надо понимать, что обычной войны между НАТО и РФ сейчас быть не может: при существующих диспропорциях она почти сразу станет атомной. А это слишком опасный сценарий, в том числе для самого Запада. И всё же усиление давления на Россию признаётся столь важным, что решено идти на риск.

На Западе нет слова «авось», но на него там всё равно нередко полагаются: авось Россия сломается раньше, чем дело дойдёт до войны. Как и прежде думали: авось в Ираке наступит процветание, когда мы им навяжем нашу демократию и заберём недра.

При этом в последние годы западные «авоси» как-то очень регулярно не срабатывают. Несмотря на это, лобби военно-промышленного комплекса требует не останавливать, а, наоборот, разворачивать гонку вооружений, пусть даже ради этого нужно балансировать на грани войны.

Ещё очевидно, что сейчас участники блока НАТО не столь солидарны во мнениях, какими были в тех же 60-х. Искусственное создание ситуации, приближающей столкновение с Россией, нравится не всем, встречает растущее сопротивление. Ощущение, что Вашингтон напрягает все силы для поддержания сплочённости в блоке, но при этом хорошо понимает, что в час испытаний он может дать сильнейшие трещины.

Тезис о российской военной угрозе обосновывается главным образом на примере Украины. Однако украинская тема была хоть и важной, но далеко не центральной на саммите, что разочаровало Киев. Впрочем, суть, очевидно, как раз в том, что сам Киев сильно разочаровал Запад, и там уже не решаются использовать украинский фактор так, как предполагали ранее. «Комплексный пакет помощи», который решено выделить Украине, довольно обширен, но явно недотягивает до ожидавшегося её властями. Масштабного перевооружения украинской армии не будет. Украине не предоставляется план действий относительно подготовки к членству в альянсе, более того, нет пункта, подтверждающего решения Бухарестского саммита 2008 года о перспективе членства Украины. Оставлена лишь общая традиционная формулировка об «открытых дверях», но понятно, что это имеет отношение скорее к Швеции и Финляндии, чем к Украине.

Самым неприятным ударом для Порошенко оказалось постановление Сената Польши в канун саммита о признании Волынской резни геноцидом. Причём уже трудно сомневаться, что скоро то же решение пройдёт и через Сейм, приобретёт силу закона. Поляки словно отомстили Киеву за 9 апреля 2015 года, когда в день визита на Украину президента Польши Коморовского Верховная Рада приняла закон о героизации ОУН и УПА, что ударило по предвыборным позициям самого Коморовского и было расценено в Польше как национальное оскорбление.

Впрочем, украинцы тогда просто просчитались с датой и недооценили польскую реакцию – уровень профессионализма киевских политиков невысок. Однако теперь получили «ответку», причём в самый неподходящий момент. Всё это обрекло Порошенко на довольно безрадостное возвращение домой. Киеву остаётся надеяться на дальнейшее ухудшение отношений России и Запада, что может вновь повысить роль Украины и заставить западных партнёров хотя бы на время закрыть глаза на то, что там происходит.