Бешеные деньги

А жизнь народа такова, каков массовый ответ на этот с виду простой вопрос. Есть ещё один вопрос, связанный с первым. Поскольку человеку от рождения присуще желание улучшить своё положение, пробиться наверх, разбогатеть, то важен ответ на такой вопрос: какими средствами это делать?

Что у нас по этой части? А ровно то же, что было во времена Островского. Герои «Бешеных денег», московские дворяне, знают три пути к обогащению: 1) выиграть, 2) получить наследство и 3) поступить на выгодную казённую службу. Всё. Возможность заработать трудом, изобретательностью, предприимчивостью – отсутствует. В принципе. Нет её в их картине мира.

И сегодня множество людей не верит в труд как средство создания богатства. Во что же люди верят? Всё в то же – в дивный случай, везуху, пруху. Ну и в госслужбу как наилучшую разновидность жизненной удачи. Поступить в департамент по протекции и сесть, так сказать, на поток. Финансовый. Вот надёжнейшее средство обогащения в сознании сооте­чественников. Сегодняшних, не дворян XIX века. А что, это не так? Это неправда?

Правда или нет – не столь уж элементарный вопрос. Если люди массово верят, что что-то так, всё так и оказывается. Бытие подстраивается под массовое сознание – в противоположность до сих пор ходовым у нас положениям истмата. Когда мы массово верили, что «рождены, чтоб сказку сделать былью», так оно чаще всего и происходило, а когда перестали верить – сами всё видите…

Спору нет, сегодня для неверия в труд как средство обогащения есть очень весомые основания.

Наши крупнейшие капиталисты, капитаны, господи прости, индустрии – это почти поголовно искусственно взращённые фигуры: их, по сути, назначили капиталистами в процессе приватизации. Они, как называл таких личностей Чехов, «ряженые».

«В России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил», или кого-нибудь «обобрал». Труда в собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается», – писал Василий Розанов век назад. Не многое с той поры изменилось.

Большие деньги у нас как были сто пятьдесят и сто лет назад, так и остаются по сей день, как правило, «бешеными»: они возникают ниоткуда, вкладываются в никуда и никак не связаны с трудовыми усилиями. Поэтому многие сограждане, вполне даже способные и образованные, продолжают действовать на основе мировоззрения, которое отражено в поговорке «От трудов праведных не наживёшь палат каменных».

Как ни удивительно, само представление, что простые занятия, обычный труд могут привести к богатству, было своеобразным открытием. В Западной Европе его сделали примерно в XVI веке. Так считал авторитетный знаток истории капитализма, автор классической книги «Буржуа», когда-то более знаменитый, чем даже Карл Маркс, Вернер Зомбарт.

Мы, похоже, в массе своей ещё не доросли до этого дивного открытия. Когда рассказываешь, что кто-то заработал большие деньги трудом и предприимчивостью, а вовсе не пронырливостью и знакомствами, – не верят. «Ну, это исключение!» – обычная реакция.

Критически важно, что' люди массово считают правилом, а что – исключением. Это предопределяет их поступки: они действуют по линии того, что считают правилом.

Некоторое время назад было модно сетовать, что у нас-де нет социальных лифтов, молодёжи трудно выдвинуться. А пешочком не пробовали? Ну, эдак потихонечку: от палаточки – к двум палаточкам, а потом, глядишь, к сети магазинов, а там и к своему производству… «Ну, знаете, это утопия, эти времена давно прошли (ещё не наступили)» – такова реакция нормального русского человека. Он по-прежнему верит только в бешеные деньги. В небешеные – не верит.

Когда говорю молодым знакомым и сотрудникам: «Ребята, чего вы сидите? Вот такая есть возможность, а вот ещё и такая, а вот вам третий вариант…» – они вежливо слушают, но как сказку. Вот «купить табуретку в Газпроме» – это, да, это кажется им реальной возможностью, а заработать настойчивым трудом, изо дня в день, копеечка к копеечке – это фантазия. Притом фантазия, противная русскому сознанию. Герой «Игрока» Достоевского рассуждает о глубоко для него отвратительном немецком «фатере», который упорно наживает добро из поколения в поколение:

«…есть здесь везде у них в каждом доме свой фатер, ужасно добродетельный и необыкновенно честный. Уж такой честный, что подойти к нему страшно…

Старший (сын. – Т.В.) превращается сам в добродетельного фатера, и начинается опять та же история. Лет эдак чрез пятьдесят или чрез семьдесят внук первого фатера действительно уже осуществляет значительный капитал и передаёт своему сыну, тот своему, тот своему, и поколений чрез пять или шесть выходит сам барон Ротшильд или Гоппе и Комп., или там чёрт знает кто».

Подобное не очень интересно русскому человеку, не увлекает.

Настолько у нас укоренилось неверие в силу личного инициативного труда, что породило даже подтверждающую мифологию. Помню, много лет подряд разные СМИ писали, как нечеловечески трудно всего лишь зарегистрировать компанию, какие препятствия выставляют чиновники – ужас, кошмар. Потом, видимо, кто-то решился на дерзкий эксперимент: попробовать зарегистрировать своё предприятие. И что же? Оказалось, не такой уж кошмар, всё можно...

Пьеса Островского кончается тем, что героиня объявляет: время бешеных денег прошло, а потому, девушки, выходите замуж за людей труда и дела. Кабы так… К сожалению, дворянская, бездельная психология, психология бешеных денег остаётся господствующей.

Уверена: историческая судьба нашего народа зависит от того, насколько успешно и быстро сумеем сбросить с себя этот морок и сформировать массовую психологию трудового прибытка. Начать бы сверху, с высшего класса. Правы Маркс и Энгельс: «Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями». Какой у нас господствующий класс? Вероятно, чиновники и их «креативная» обслуга. Они-то и ориентированы полностью на бешеные деньги.