Русский танцевальный календарь и две его даты
Первое мероприятие планировалось таковым, что я, получив приглашение, начал искать на картонке white tie. Указание на dress code виделось мне столь важным, что я не поленился позвонить в театр для прояснения вопроса.
Решил воспользоваться советом кузена Джаспера из «Возвращения в Брайдсхед». Помнится, он говорил Чарльзу Райдеру, герою романа Ивлина Во, что одеваться в Оксфорде следует, как в загородном доме. Выбрав стиль smart casual, я оказался прав.
Что хорошо для Оксфорда, университету которого насчитывается 895 лет, то должно подойти и для другого учебного заведения «с традициями»: Академии русского балета, чьё 275-летие отмечалось концертом, состоявшимся на сцене Театра им. Станиславского и Немировича-Данченко.
Питерцы немного подморозили московский зал, привыкший к более непосредственному выражению сценических эмоций, чем это принято в Северной столице, но сказать, что балетоман скучал, нельзя.
На сцене царила главная звезда русского балета – Ульяна Лопаткина. Она единственная появилась дважды, доказав, что лучше сейчас никого нет. Выбор остальных участников был бесспорен, хотя допускал вариативность. Игорь Зеленский показал разволновавшееся чуть больше, чем следовало, юное дарование Кристину Шапран, но довёл совместное выступление до конца мастерски и твёрдой рукой. Ожидаемо порадовала Евгения Образцова, станцевавшая традиционный для себя «Венецианский карнавал». Симпатичная Олеся Новикова показала нам Джульетту из рода сомнамбул. Диана Вишнёва, исполняя скучный фрагмент из «Манон» сэра Кеннета Макмиллана, заставила усомниться в бездарности данной хореографии. Крутила фуэте девочка, в которой просвещённая публика узнала Ксению Жиганшину. В чём поклясться не могу, но чему верю, ибо видел, как умеет вертеться упомянутая мадемуазель. Но наибольший интерес вызвала очаровательная ученица Светлана Стребко, внешнее сходство которой с нашей Анжелиной Воронцовой отметили все, и все предрекли ей хорошее будущее. Это говорит о том, что зритель требует, чтобы нормы телесности и сам расовый тип русской балерины неуклонно приближался к чаемому: блондинка классических пропорций.
Саму эту блондинку мы увидели во вторник: Анжелина Воронцова дебютировала в роли Лизы в балете «Пиковая дама» Ролана Пети. А случилось это во время бенефиса Илзе Лиепы, который с куда как большей помпой, чем концерт Вагановки, прошёл на новой сцене Большого.
Отмечу сразу, что Лина была безупречна на сцене, а её педагог – Николай Цискаридзе – придушил скептиков: и танцовщик, и партнёр он ещё от «вполне» до «более чем». Анжелине же свойственно занимать если не всё время спектакля, то всё воображение зрителя по окончании. Не стала исключением и «Пиковая». Невероятно, ослепительно красивая балерина, пробыв на сцене исчезающе мало, оставила после себя терпкое послевкусие торжествующей женственности, здоровья, телесного совершенства. Ещё, Лина, ещё!
Не одной лишь, впрочем, Анжелиной был славен концерт, вызвавший скепсис знатоков. Мне всё показалось достойным и пристойным. Раскритикованный кое-кем первый спектакль вечера: «Клеопатра – Ида Рубинштейн» Патрика де Баны порадовал адекватностью Русским сезонам Дягилева, к которым я отношусь без придыхания. Коммерческое мероприятие средней руки с отличной пиар-поддержкой. Это мы увидели и на бенефисе. Ярко и много – вот два слова, характеризующие избыточность, а значит, и праздничность вечера. Илзе Лиепа в роли Иды не разочаровала. Однако Патрик де Бана не понял суть Илзе – Рубинштейн: богатой еврейке не хватало статичности образа, хотя балерина проявляла наибольшее величие именно в спокойствии. Тем более уместном, что если обыденное сознание считает признаком благородства деньги, то каббала – неподвижность, основной атрибут Б-га. Впрочем, те моменты балета, которые отсылали к синематографу начала ХХ века, были неплохи.
Были красивые гости, роскошные цветы, сверкающие автомобили Maybach, ожидающие всадников у входа. Статус мероприятия приблизился к black tie – блистательный бенефис частного капитала!
Маликов Евгений Подробнее об авторе