ТВ поздравляло народного артиста России с 70-летием короткими сюжетами в новостях, «Культура» – повтором давней передачи «Линия жизни», «Россия» – новым телефильмом «Верность подранка», ТВ Центр – фильмом «Я принимаю бой!». Высокими правительственными наградами юбилей омрачён не был.
Миллионы соотечественников услышали удивительные для «эпохи перемен» слова: «Жизнь слишком коротка, чтобы менять убеждения». Какие именно убеждения – и поведали телепередачи, застенчиво умолчав лишь о том, что Губенко проявил мужество в дни гонений и судов над КПСС – остаться коммунистом.
«Жизнь слишком коротка…», и потому он спешил работать, действовать. Снимался и снимал кино, играл на сцене и ставил спектакли, писал сценарии. Создал в 1992-м и бессменно руководит вот уже почти 20 лет театром «Содружество актёров Таганки». Последний министр культуры СССР. Общественный деятель, восставший в 90-е годы против законопроекта Ельцина о реституции – безвозмездном возврате Германии культурных ценностей, перемещённых в СССР в ходе Второй мировой войны, т.е. военных трофеев наших отцов-дедов. Выступал тогда со всевозможных трибун, напоминая забывчивым о миллионах погибших, о вывезенных оккупантами в Германию несметных культурных ценностях, написал от руки каждому члену Совета Федерации письма: «Зная Вас, как патриота нашего Отечества, прошу…» И все сенаторы, кроме шести, поступили как истинные патриоты. Предательский законопроект был отклонён.
«У меня свои счёты с Гитлером» – такое вот убеждение наперекор объявленной толерантности у Николая Губенко, одного из 19 миллионов сирот послевоенного Советского Союза. Его отец – бортмеханик тяжёлого бомбардировщика, погиб в бою с фашистами за месяц до рождения сына. Мать враги повесили, когда ему не было и года. Рос и воспитывался в специнтернате с углублённым изучением английского языка, у прекрасных педагогов, готовящих ребят к поступлению в Военный институт иностранных языков.
«Считаю детство самым счастливым периодом своей жизни, потому что рос в атмосфере братства, дружбы, взаимовыручки». Отсюда, конечно, и название созданного им театра – «Содружество актёров Таганки». Из интерната и военного детства жизненные устои на благодарность и добропамятство. В бедственные 90-е годы 47 выпускников интерната, верных друзей-товарищей Губенко (кто стал дипломатом, кто – военачальником, конструктором, а то и резидентом советской разведки), помогали выжить своим престарелым учителям.
«Я принадлежу к тем художникам, которые делают только то, что хорошо знают, пережили и перечувствовали…». Отсюда – прекрасный, возвышающий фильм о трудной, но самой счастливой поре жизни – «Подранки». Отсюда – правда образов солдат и командиров на сцене, в своём фильме по сценарию В. Шукшина «Пришёл солдат с фронта», в картине С. Бондарчука «Они сражались за Родину». Живут не только в памяти, но и в его сердце рассказы многих фронтовиков, воспоминания тестя, ст. лейтенанта, комроты Болотова Андрея Ивановича (Героя Советского Союза за форсирование Днепра в 43-м) и не проходит неизбывная горечь от потери родного отца. Сын будто за него ведёт бои – до Победы.
«Но как вы решились сыграть Артура Уи, списанного Брехтом с Гитлера?» – на этот вопрос в «Линии жизни» ответ парадоксальный: «Два года, уже учась во ВГИКе, я не разговаривал с сокурсником – немцем Кюном. Но согласился играть в его дипломном спектакле Артура Уи – чтоб выразить всю свою ненависть к фашизму. А с Кюном мы расстались братьями…»
«Из деятелей искусства первым министром культуры был Луначарский, последним – я. Пост подарил мне знакомство с самыми яркими представителями творческой интеллигенции – Улановой, Аникушиным, Светлановым, Моисеевым, Свиридовым, Рихтером… Какой же мощной культурой обладали мы ещё недавно»…
И – очередное убеждение: «Чиновник – это всего лишь чин человека, данный ему на время, и требует этот чин справедливости, чести и совестливости. Во что превращается чиновник без этих качеств – и говорить не хочется».
Но на посту министра Губенко продолжал играть в театре – «это как воздух необходимо».
На сцене и экране воплотил множество неоднозначно оцениваемых современниками исторических личностей – Борис Годунов и Емельян Пугачёв, Керенский и Блюхер, Ленин. А вот Сталина в фильме Н. Михалкова играть отказался – «не могу представить себе его таким…».
После 20 лет разлуки с киноэкраном с радостью согласился сниматься в просветительском телефильме о Ломоносове, который не мог стерпеть извращения академиками-иностранцами русской истории, их пренебрежения к русскому языку, написал историю россов с древнейших времён и яркой публицистикой в защиту родного языка вернул ему первостепенное для развития нации место.
«Самая большая проблема для нас сегодня – русский язык, – убеждает с экрана народный артист. – Это скрепа, что во все века сплачивала всех нас, несмотря на огромные расстояния, в могучий, жизнеспособный, непобедимый и единый народ».
В спектаклях и фильмах Губенко актёры говорят на чистом, звонком и раскатистом, как латынь, русском языке. И настраивают на душевный лад звучащие в зале и на экране дивные наши романсы, лирические и фронтовые песни, бодрые марши, романтические танго и фокстроты. Помните, как в «Подранках» насвистывает Николай Губенко мелодию танго под аккордеон Жанны Болотовой?
И самое главное: с фильмов и спектаклей Губенко выходишь наполненным радостью, добротой и любовью к людям – столь дефицитными в наше агрессивное время чувствами…
ТВ редко даёт возможность поблагодарить его за показанное на экране. На этот раз – дало. Спасибо за честный рассказ о непреклонном человеке.