У Круглова был вид человека, который хочет о чём-то попросить, но не знает, с чего начать. Он немного суетился и говорил громче обычного.
– Сегодня Ольга рожает, – наконец сообщил Круглов.
– Я знаю, – сев на диван, ответил Парамонов.
– Не всё знаешь. Я ей обещал присутствовать при родах, а вечером открытие выставки. С этой беготнёй всё выскочило из головы.
– Примешь роды и поедешь на открытие, – проговорил Парамонов. – Дети требуют жертв.
– С ума сошёл! – воскликнул Круглов. – Ребёнка сделать – раз плюнуть, а выбить персональную выставку в приличном зале – замучаешься! В общем, ты не мог бы пойти в роддом вместо меня?
Парамонов удивлённо посмотрел на друга, но тот делал вид, что укладывает бумаги в папку.
– Ты в своём уме? – наконец спросил он. – Как я пойду помогать рожать твоей жене?
– Она и твоя жена, только бывшая, – ответил Круглов. – Тебе дадут белый халат, надвинешь на глаза колпак, маску повыше, она и не узнает. Не до этого будет.
– Нет, я так не могу, – ответил Парамонов.
– А я мог?! – возмутился Круглов. – Когда к тебе приехало племя туарегов, они целую неделю жили у меня в мастерской. Я чуть с ума не сошёл!
– Не племя, а семь человек, – поправил его Парамонов. – И приехали они к Ольге. А мы к тому времени уже решили развестись.
– А эта, из Магического театра на Солянке? – продолжал напирать Круглов.
– При чём здесь она? Что я скажу врачам?
– Скажешь, что муж, – обрадовался Круглов. – Попросишь врача позвать тебя, только когда начнутся схватки. Ходи по коридору, заламывай руки, делай вид, что волнуешься. Когда начнётся, сядешь рядом с Ольгой, возьмёшь её руку и гладь, пока не родит. А потом сделаешь вид, что тебе плохо, и уйдёшь.
– Может, я вместо тебя на открытие пойду? – выслушав его, сказал Парамонов.
– Ты сбрендил! Меня там все знают. К тому же придётся говорить.
– То, что говоришь ты, скажу и я. Надену колпак, маску…
– Мне сейчас не до шуток, – прервал его Круглов. – Да, и не забудь похлопать моего сына по попке.
В роддом Парамонов приехал вовремя. Он сделал всё, как сказал Круглов, и час просидел у операционной, изображая переживания. Наконец его позвали.
Парамонов сидел рядом с Ольгой, гладил её руку и старался не смотреть ей в лицо. Она не кричала, а лишь постанывала. Иногда крепко сжимала Парамонову пальцы, и вдруг всё закончилось. Врач приподнял ребёнка. Парамонов глянул на него и едва не потерял сознание. От окровавленного человечка куда-то под простыню тянулся тонкий багровый шланг. Парамонов закатил глаза и жестом показал, что ему плохо. Сестра тут же поднесла ватку с нашатырём. После чего Парамонов пошёл к выходу. Едва он сделал пару шагов, как Ольга произнесла:
– Спасибо тебе, Парамонов.
Он обернулся и вопросительно посмотрел на неё. А Ольга улыбнулась и пояснила:
– На морды вы все для меня одинаковые. Пальцы. У Круглова руки грубее. Скажи ему, чтобы не нажирался сегодня.
И Парамонов кротко ответил:
– Скажу.