Чтение между строк

Увы, подавляющее число наших учеников проголосовало против нас ногами в самом буквальном смысле: сегодня всё труднее найти выпускника, продолжающего читать после «последнего звонка», а если он и читает, то только не то, что «проходили» в школе. Наши вчерашние ученики ушли от классики в современную литературу или блогосферу, потому что мы превратили классику в «кладбище искусства», как называл музеи Ламартин. Мы мумифицировали труп русской классики, и урок литературы не становится пространством жарких дискуссий и личных открытий, мы даже часто не занимаемся толкованием и комментированием сложных текстов, мы отгородились от живого, пусть и ошибочного мнения ученика заранее известной нам, жрецам культуры, авторской позицией. Ученику остаётся только заучить и воспроизвести набор клишированных фраз и стереотипных суждений.

Конечно, всегда есть те, кто учит и живёт в школе по-другому, кто сомневается и ищет, кто разделяет ту точку зрения, что «современный» Шекспир не имеет никакого отношения к реальному, но, только став нашим современником, он может быть интересен, кто разделяет позицию С.С. Аверинцева, что «рассуждать о падении культуры бесполезно, пока мы не научимся видеть истинных врагов культуры в самих себе». Считая себя миссионерами традиции, мы забываем, какая скромная роль отводится нам при великих текстах прошлого. М.Л. Гаспаров писал: «Филолог – не собеседник прошлой культуры, а скромный толмач при ней, пересказывающий слова, не к нему и не к нам обращённые». К сожалению, часто это происходит и от нашего педагогического высокомерия, от нежелания понимать, что нормально развивающийся школьник охотно будет читать Апулея, а читать Цицерона для него – мука. Мы должны помочь ему с этим справиться.

Во-первых, по моему мнению, пора прекратить чехарду с бесконечным количеством текстов, предлагаемых в учебниках 5–8-х классов. Задача учителя – не прочитать с учениками как можно больше книг, а научить их читать сложные произведения самостоятельно и с удовольствием, а для этого нужно время. Всё-таки филологическое чтение – это медленное чтение. Во-вторых, не забывать, что про лилипутов и великанов школьнику читать интереснее, чем про гуингмов, хотя, наверное, Дж. Свифт писал своего Гулливера, прежде всего заботясь о понимании идеального, а не отклонений от нормы. В-третьих, следует признать, что книга, которая не помогает решать наши проблемы, всегда пылится на полке, а книга, в которой мы находим ответы на волнующие нас вопросы, зачитывается до дыр. Необходимо вернуть в школу уроки внеклассного чтения, которые обращены к литературе сегодняшнего дня и отвечают запросам и вкусам наших учеников. Только уважая их выбор, мы научим считаться с нашим.

Наверное, многим моё мнение покажется радикальным и мне припишут желание сбросить с корабля современности А.С. Пушкина. Чтобы избежать подобных обвинений, хочу отправить заинтересованных читателей к моей статье «О критериях включения литературных произведений в предметные программы и стандарты». А кроме того, создавая от лица Ивана Петровича Белкина повести-пересказы занимательных историй, рассказанных ему девицей К.И.Т, подполковником И.Л.П., титулярным советником А.Г.Н. и приказчиком Б.В., автор элитарного романа в стихах реабилитировал вкусы массового читателя. Почему же мы должны отказывать ученику в праве заявлять о своих читательских пристрастиях хотя бы иногда?

И всё же часто главным оказывается не то, что изучать, а то, как это делать, чтобы ученик увидел в классике связь с современностью, а в произведениях современной литературы – отражение классики. Наконец, чтобы с урока литературы он уходил с чувством удивления, а не гнетущим ощущением исполненного долга. Знакомый вузовский преподаватель показал мне электронное письмо студентки гуманитарного института следующего содержания: «Прочитала почти все «Повести Белкина». Собираюсь в отпуске взяться за «Войну и мир». И всё с Вашей лёгкой руки. А вообще, хотела сказать Вам искреннее спасибо за то, что сумели пробудить во мне интерес к нашей классике. Если бы у меня в школе был такой преподаватель, как Вы, уроки литературы не казались бы мне мучительными и скучными». Может быть, нам стоит задуматься над тем, как мы преподаём литературу в школе, если потом другим приходится исправлять нашу работу.