Есть имена и есть такие даты, –
Они нетленной сущности полны.
Мы в буднях перед ними виноваты, –
Не замолить по праздникам вины.
И славословья музыкою громкой
Не заглушить их памяти святой.
И в наших будут жить они потомках,
Что, может, нас оставят за чертой.
Александр Твардовский,1966 г.
С самых первых дней войны, когда западное стратегическое направление обозначилось в качестве главного, Ставка стремилась надёжно перекрыть немцам путь на Москву. Но наступление врага накатывалось на столицу в опережающем темпе.
Смоленское сражение. – М.: Вече, 2012. – 336 с.: ил. – (Военные тайны XX века). – 2500 экз.
Вяземская голгофа генерала Конева. – М.: Вече, 2012. – 272 с.: ил. – (Военные тайны XX века). – 3000 экз.
Вот как вспоминает о Смоленском сражении (10 июля – 10 сентября 1941 года) автор книги – маршал Советского Союза Андрей Ерёменко. «Сражение было ожесточённым и кровопролитным. Смоленщина являлась ареной ожесточённых боёв… Бои шли на линии фронта в прорывах, в окружении, на широком пространстве по фронту (300 км) и большой глубине (до 200 км). В полном смысле этого слова Смоленщина тогда стояла в огне и в дыму. Противник здесь, через Смоленские ворота, наносил главный удар на московском направлении».
Автором всесторонне и глубоко исследованы: героическая оборона Могилёва и Смоленска, боевые действия группы генерала Качалова и обстоятельства его гибели в бою 4 августа 1941 года в районе Рославля. В целом характерной особенностью книги является то, что автор объективно, в доброжелательном тоне рассказал о боевых и человеческих качествах многих командиров, начальников штабов, членов военных советов.
Вяземская катастрофа 1941 года стала одной из самых страшных трагедий Великой Отечественной, по своим масштабам сравнимой лишь с разгромом Западного фронта в первые дни войны и Киевским котлом. В октябре 41-го, нанеся мощный удар на вяземском направлении, немцам удалось прорвать наш фронт – в окружение под Вязьмой попали 4 армейских управления, 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артиллерийский полк РГК; только безвозвратные потери Красной Армии превысили 380 тысяч человек. В советскиой историографии об этой трагедии не принято было вспоминать – замалчивались и масштабы разгрома, и цифры потерь, и грубые просчёты командования.
«Только через год к Сычёвке вернётся Красная армия. В ней будут и те, кто в октябре 1941 года сдерживал рвущегося к столице врага, но их останется слишком мало, чтобы о происходившем здесь в те грозные дни узнала вся страна, а тем, кто допустил эту трагедию, конечно же, было невыгодно афишировать подробности своего позора».