Гособвинитель – это значит, кто-то из прокурорских – зачитывал обвинение больше трёх часов – уму непостижимо! И почти сразу сказал: виновна. И запросил признать Евгению и других фигурантов дела виновными по всем 12 эпизодам – в общей сложности на 3 миллиарда рублей, из которых около 800 миллионов по-прежнему не возвращены державе. За Женю, а она вся в чёрном была, я даже переживать стал. Это ж сколько ей отвесят? Но тут перерыв на обед объявили, и она уехала заморить червячка на БМВ седьмой модели.
А потом прокурорские и вынесли своё суровое заключение – посадить Васильеву на целых 8 лет! Но – условно. Этим упорным блюстителям закона начихать на следствие, которое считает, что Евгения, «используя своё служебное положение, выбирала наиболее ликвидные объекты недвижимости, акции и другое имущество, принадлежащие ОАО «Оборонсервис», после чего организовывала их продажу по заведомо заниженной цене». Ну и что, кто б не пошёл на столь выгодную сделку, если у него ум есть? И шли ребята, и выкупали госимущество – всё чин чинарём, с печатями! И сразу я порадовался за Женю. Сколько, бедняжка, всего вынесла!
А потом пошёл к главному редактору и на радостях предложил ему сразу после оглашения Пресненским судом столицы справедливого, окончательного приговора напечатать в нашей газете условные стихи поэтессы Евгении Васильевой, правда, за условный же и гонорар. Уж коль, как говорится, пошла такая пьянка… «А что? – сказал главный. – Подумаем. Надо поддерживать молодые дарования!» И то. А то мыкается Женя со своими стихотворениями по интернету. А тут «ЛГ»! Пропечатать – так на века!
Потом я дальше стал думу думать и понял, что ценный прокурорский опыт в условиях нарастающей амнистии надо развить, размножить, усилить. Скажем, вынес с охраняемого тобой склада упаковку мобильных телефонов – получи по полной: отрубание руки (условно), поимел после подпития дело с дошестнадцатилетней девочкой – так получи же, негодник, жесточайшую кастрацию (условно). Ну а сбил по пьяни насмерть на пешеходном переходе зазевавшуюся старушку – тут уж и говорить нечего: расстрел (условно).
Вот тогда воцарятся у нас полное законопослушание и неотвратимость наказания за преступления! А за что боролись?!
Но мысли мои всё-таки постоянно возвращались к Жене. И думал я опять: «Не- виноватая она, он сам пришёл и позвал!»
Профессия/Специальность: фельетонист
Захар Густомыслов – человек ехидный, язвительный, наблюдательный. Заметит недостаток – продёрнет виновника с наждачком. Подробнее об авторе