В Белграде вышло несколько книг в её переводах, кроме того, писательница частый гость презентаций изданий как белорусской, так и других постсоветских литератур в Сербии. Даяна и сама пишет на белорусском и русском языках.
Её поэтические произведения уже неоднократно публиковались в минских изданиях.
– Даяна, откуда возник ваш интерес к белорусской литературе? Произведения каких белорусских поэтов вы перевели первыми?
– Ещё на факультете, когда я начала изучать белорусский язык, у меня появился интерес к вашей литературе. На филологическом факультете в Белграде занятия по белорусскому языку вёл кандидат наук из Минска – молодой сербист Никита Супрунчук (сейчас он преподаёт русский язык в Белорусском государственном лингвистическом университете, на кафедре русского языка для иностранцев). Профессор на уроках читал нам белорусскую поэзию, и вот тогда я впервые сделала перевод с белорусского. Какое стихотворение это было… Возможно – Владимира Короткевича. Да, точно, Владимира Короткевича. Потом, на презентации одной книги в 2013 году в Ассоциации литераторов Сербии, я стала свидетелем выступления белорусского профессора, доктора филологических наук Ивана Чароты. Он говорил о своём переводе поэзии Раде Драинца на белорусский язык. Наверное, я тогда и решила, чем буду заниматься дальше. О профессоре Чароте я уже к тому времени слышала. А первые поэты, которых я переводила, – Владимир Короткевич, Петрусь Бровка и Максим Танк. Потом переводы их стихотворений я опубликовала в студенческой газете «Весна».
– А Максим Богданович?.. Сложно было переводить его «Венок»?
– Я представляла, какого масштаба это поэт. Профессор Иван Чарота предложил мне перевести «Венок», когда я заявила, что хочу серьёзно работать в области художественного перевода, что меня интересует именно белорусская литература. Целый год я переводила и консультировалась у него, если что-то было непонятно. И я ему очень благодарна за предложение, помощь, доверие. Да, перевод «Венка» был удивительно сложным. Прежде всего из-за отсутствия опыта, много вопросов возникало в голове. Однако сильное желание помогло завершить эту важнейшую работу, которой я сейчас горжусь. Максим Богданович для меня – идеал, совершенство в поэзии. Также я очень довольна переводом книги Янки Купалы – ещё одного белорусского классика.
– Вы несколько раз побывали в Беларуси. Это как-то повлияло на ваши творческие интересы?
– Много людей в Минске, когда узнали, что я переводила Богдановича, говорили: «Спасибо тебе, что перевела «Венок»…» Интересовались: «А что будешь переводить после Богдановича?» В Беларуси я узнала, какие поэты или вообще литераторы самые популярные в читательской среде. На филологическом факультете БГУ я познакомилась с современными авторами, которых впоследствии переводила на сербский язык.
Что будет дальше – время покажет… Жаль, что не было возможности учиться на филологическом факультете Белорусского университета, провести там больше времени. Но я очень признательна, что меня приняли в Союз писателей Беларуси.
– Вы много делаете для продвижения не только белорусской, но и русской литературы в Сербии… Сложно совмещать два эти направления?
– Из русской литературы сначала я перевела народные сказки. Два года я проходила студенческую практику по библиотековедению в Русском доме в Белграде и участвовала в мероприятиях, связанных с русской литературой, на филфаке университета. Потом по окончании факультета работала в Детском культурном центре Белграда и там с помощью Русского дома учредила «Русский гурток» (так называется библиотека книг на русском языке). А совсем недавно открытием для меня стало творчество русского поэта Игоря Григорьева. Перевела и издала в Белграде его книгу. Большое удовольствие принесла работа над книгой поэзии Валерия Казакова «Солнечная пыль», она вышла в свет в Белграде в минувшем году.
Кстати, я перевожу и поэтов других народов при помощи русского языка как посредника. Так случилось с рождением сербской книги народного поэта Чувашии Валери Тургая. Есть и другие замыслы в этом направлении.
У меня на родине люди говорят, что русские и сербы – братья. То же самое говорят и о дружбе белорусов и сербов. Я решила своих соотечественников познакомить с белорусской литературой и культурой, показать им что-то новое… Русистов у нас много, а белорусистов – крайне мало. Будем расширять их ряды.
– Как сербские читатели относятся к переводам из других литератур? Замечают ли белорусскую поэзию?
– Если говорить о восприятии иностранных литератур в Сербии, то, конечно, самые популярные переводы – с английского (произведения из Америки, Англии, Австралии), итальянского, французского, немецкого… Опубликовать белорусскую поэзию или прозу – сложная работа. Многие редакторы литературных изданий не желают публиковать классиков, потому что они, мол, «старые», их «уже давно нет» и «сербский читатель не знает ничего о них…» И другие причины находят. Тогда я настаиваю, читаю белорусскую поэзию на презентациях и доказываю, что современный читатель легко понимает каждого из белорусских поэтов. Успех очевиден, результаты – есть. И я продолжу переводить и публиковать в газетах переводы с белорусского языка.
– Много ли сегодня в Сербии литературных изданий, внимательных к художественному переводу?
– Если анализировать итоги многочисленных конкурсов, то почти все литературные журналы и газеты ищут переводы. Но они хотят литературу с «современными тенденциями».
Я вполне успешно сотрудничаю с такими газетами, как «Литературный обзор» («Кгаижевни преглед»), «Сущность поэтики» («Суштина поетике»), «Весна» («Весна»), «Православный миссионер» («Православни мисионар»), «Звёздная дорога» («Звездани колодвор»), «Литературные вертикали» («Каижевне вертикале»), «Мосты» («Мостови»). Они публикуют почти в каждом номере переводы белорусской литературы.
– Есть сегодня в Сербии другие переводчики белорусской поэзии, прозы, кроме вас?
– Не хочу показаться нескромной, но серьёзно, системно перевожу и публикую белорусов только я. Человек, который многое делал для белорусской литературы в предыдущие годы, – доктор Миодраг Сибинович. Он переводил с белорусского языка очень активно. Есть несколько специалистов, которые переводили белорусскую литературу с русского языка, но их очень мало. И не забудем, что профессор Иван Чарота переводит и с белорусского на сербский язык.
– Какие у вас как у переводчика планы в целом по представлению в Сербии белорусской литературы?
– Планы простые… Переводить и публиковать произведения так часто, насколько это возможно. Представлять белорусскую литературу на презентациях.
– Вы также известны как поэт, пишущий на белорусском и русском языках. Когда читатель увидит книгу оригинальных стихотворений Даяны Лазаревич на белорусском или русском языке?
– Я написала всего несколько стихотворений на белорусском и русском, так что о собственной книге на этих языках совсем не думаю… Я и на родном языке редко пишу стихи. Лучше сказать – всё реже и реже. Начав переводить, почти перестала писать сама. Потому переведённые произведения невольно воспринимаешь как свои.
У меня огромное желание переводить с белорусского языка и знакомить сербских читателей с авторами Беларуси. Хочу снова посетить Беларусь. Совершенно серьёзно говорю: сейчас у меня два отечества – Сербия и Беларусь. И я их одинаково проникновенно люблю.
Алесь Карлюкевич