Долги наши

Когда известный актёр – а Данила не просто известный, а ещё и любимый множеством поклонниц и поклонников – берётся за режиссуру, к его дебюту относятся снисходительно: ну пусть побалуется, мы его всё равно любить будем. Но, как выяснилось, Козловский в снисхождении не нуждается, его «Тренер» оказался не только профессионально состоятельным, но и весьма успешным в прокате, к тому же предрекшим удачное выступление нашей сборной на чемпионате мира. Так что от «Чернобыля», да ещё после одноимённого американского сериала, вызвавшего множество споров, ждали чего-то особенного.

И особенное случилось. Во-первых, стало ясно, что наш фильм с американским сериалом сравнивать нельзя. Они разные и про разное. Один – про людей: любовь, предательство, страх и его преодоление, про подвиг пожарных и ликвидаторов, а другой – пропагандистский – о том, какой же страшный был Советский Союз, лживый и жестокий, а его атомный проект – опасный и неконкурентоспособный. Для этого американскими сценаристами было очень много наврано. Политбюро заседает в кремлёвских палатах на фоне репинской картины с Грозным, убивающим своего сына; на атомной станции решение принимает престарелый догматик-парторг; в заражённой местности пьяные солдаты охотятся за домашними животными, в частности пристреливают корову, во время того как её доит несчастная украинская крестьянка. А ликвидаторы показаны безропотными рабами, которых сволочи-начальники безжалостно посылают на верную смерть.

Наш «Чернобыль» обвинительного уклона не имеет и начинается ностальгически, неспешно: бережно показаны советские реалии мирного городка, обслуживающего «мирный атом», обыкновенные люди, наблюдать за которыми интересно и тревожно, потому что они не знают того, что знаем мы: очень скоро всё будет сметено катастрофой, кто-то погибнет, а жизнь большинства подвергнется тяжёлым испытаниям. Интродукция очень подробная, затягивающая, погружающая в сложные человеческие отношения героев, – тем страшнее и неожиданней кадры взрыва. С неба на шоссе падают сожжённые атомным выбросом аисты, потрясающие кадры разрушенной станции и самоотверженной работы пожарных. Больше часа напряжённого действия, которое воспринимается как документ, без тени сомнений, а вот потом...

Нет, к Даниле Козловскому как к режиссёру и исполнителю главной роли претензий нет – неожиданно мощная актёрская работа и зрелая режиссура. Есть – к сценарию, который написали Алексей Казаков и Елена Иванова, и продюсерам, которые его заказывали. Начиналось, повторюсь, всё замечательно. Опытный офицер-пожарный Алексей, которому надоела служба на чернобыльской атомной станции, за десять лет излазанной им вдоль и поперёк, случайно столкнулся с Ольгой (может быть, лучшая роль Оксаны Акиньшиной), женщиной, которую он тоже знал десять лет назад. А она, оказывается, родила и одна воспитывает сына, его сына. Это крайне важное, пусть мелодраматическое, но всё же встречающееся в жизни обстоятельство совпало с другим: уходом Алексея со службы на постылой станции и переводом в Киев. Сослуживцы уже совершили традиционный прощальный обряд, уже выпили отходную, уже пора ехать в Киев.

Алексей поначалу несколько самодовольный, но в то же время недовольный собой, как будто что-то его гложет. После катастрофы он трижды уходит и трижды возвращается. К женщине и станции. Когда в первой части звучит слово «долг», оно вызывает у Алексея кривую усмешку, но что у него есть, кроме этой женщины, обретённого сына и станции, где гибнут его друзья? И разве он не должен сделать всё, чтобы помочь им? И он делает.

Режиссёру и молодой руководительнице операторской группы Ксении Середе замечательно удалось передать ужас первых часов катастрофы. Потрясающие кадры боя пожарных с радиоактивным огнём – тогда масштабов опасности ещё не понимали, и те пожарные, что только ехали к станции, и уже облучённые друзья Алексея, которых он вынес из здания. Тем болезненнее укол маленькой неправды (как будто американский «Чернобыль» дотянулся). Ну не отправляли тогда в Швейцарию отличившихся ликвидаторов лечиться от лучевой болезни, и, соответственно, сцена, в которой герой заключает сделку с руководителем ликвидации последствий аварии, чтобы вместо него отправили в швейцарскую клинику его облучённого сына, – неправда.

Соответственно, и последняя треть фильма, финальная героическая «подводная» часть, в которой герои смогли-таки открутить спасительный вентиль (в действительности трём инженерам это удалось с первой попытки и без потерь), показалась недостаточно внятной. Если уж сценаристы с продюсерами решили что-то придумать – в художественном фильме это, если не противоречит сути и логике реальных событий, вполне допустимо, – но тогда всё должно быть сделано так убедительно, что зрителю и в голову бы не пришло спрашивать, было ли так на самом деле или нет. А тут вопросы возникали. Это тем более обидно, что линия взаимоотношений главных героев прочерчена очень точно и разыграна актёрами убедительно.

Также многих удивило явление Аллы Пугачёвой в самом конце ленты (на титрах). Да, она выступала в Припяти в сентябре 1986-го, да, этот мужественный и благородный поступок достоин восхищения – многие артисты приезжали к ликвидаторам, чтобы поддержать их. И показанные документальные кадры с того концерта вполне органичны, но всё же патетично многозначительное исполнение Примадонной песни «Мы в этой жизни только гости» несколько из другой оперы, оно не совпадало по тону со всем предыдущим.

Александр Кондрашов