«Дом – французский, землица – русская»

В живописном городке Онфлере, что на Атлантическом побережье, проходит выставка «Николай Дронников: русская душа Парижа». Она посвящена 94-летнему художнику – дуайену, обосновавшемуся во Франции в начале 70-х годов.

- Нынешняя ретроспектива Николая Дронникова показывает Париж, его хрестоматийные красоты, а также русские пейзажи, церкви и автопортреты, но что бы он ни писал, мы чувствуем душу великолепного живописца, - рассказали «ЛГ» в галерее «La Brocanterie ». – Для нас он самый русский из французских живописцев и самый французский из русских.

- Начиная с 2008-го, мы из года в год показываем Дронникова в Онфлере с неизменным успехом, - напоминают в галерее. - Его экспозиции устраивали также в Ницце, Марселе, Страсбурге, в старинном замке Вилландри на Луаре и, конечно, в Париже, где Николай демонстрировал свои работы не только в галереях, но и в Национальной библиотеке Франции.

Никто из русских мастеров не посвятил столько картин городу на Сене: писал он во все времена года и суток Собор парижской Богоматери, мосты через Сену и жизнь в «подмостовье» на набережных, которые с незапамятных времен обживали парижские бомжи и «понаехавшие» мигранты.

Есть у него трогательные работы, рассказывающие о Покровском женском монастыре, основанном после Второй мировой войны в бургундском местечке Бюсси-ан-От. Постоянно возвращается он и к русским местам – соборам, монастырям, ярмаркам. Да и французские мотивы у него часто перекликаются с русскими реминисценциями.

Наконец, Николай Егорович получил известность как «летописец русской диаспоры» - своими портретами знаменитых соотечественников разных поколений – княжны и писательницы Зинаиды Шаховской, Ирины Одоевцевой, Сержа Лифаря, Александра Солженицына, Андрея Тарковского, Мстислава Ростроповича, а также Булата Окуджавы, Беллы Ахмадулиной, Иосифа Бродского, Владимира Высоцкого, Андрея Вознесенского. Некоторые портретные серии он превращал в рукотворные книги. Печатал их с своими иллюстрациями в «самиздате», - домашней типографии - тиражом в 40 – 50 экземпляров.

… Мы познакомились с Николаем Егоровичем много лет назад на престижном фестивале Святослава Рихтера, который ежегодно проходил в на ферме XIII столетия в центральной Франции, приспособленной для музыкальных вечеров великого пианиста. Его он писал во время концертов, как и Мстислава Ростроповича и других артистов. Дронников не любил, когда ему позируют. Предпочитал динамичные зарисовки с натуры – музыкант играет, поэт декламирует, бард поет, дирижер дирижирует. В одной из наших бесед Николай заявил, что написал в общей сложности около тысячи портретов: «получилась энциклопедия русского зарубежья. В нее вошли не только известные имена, но и мои друзья и знакомые».

Николай Дронников появился на свет в опустевшей ныне деревушке Будки Тульской области, в которой, по данным последней переписи, сегодня проживает 1 (один) человек. Отслужив в армии, получил академическое образование - закончил Московское художественное училище памяти 1905 года, а затем Суриковский институт. Сам Николай Егорович причисляет себя к «сезаннистам», хотя художником, по его словам, был и остается русским.

Не известно, как повлияло увлечение Сезанном и Матиссом на судьбу Николая, но себя он связал матримониальными узами с французской журналисткой Аньес, ныне покойной, работавшей корреспонденткой Агентства Франс Пресс в Москве.

Заключить брак с иностранкой в Советском Союзе Москве в те суровые времена, минуя препоны, помог всемогущий главред «Известий» Алексей Аджубей. Да и страна переживала тогда мимолетную «оттепель». На ПМЖ во Францию он с женой уезжал почти с пустыми руками: сжег в овраге свои картины, дневники и архивы – словно хотел начать жизнь с чистого листа.

Молодожены поселились в семейном гнезде Аньес в ближайшем парижском предместье Иври-сюр-Сен. Более столетия этот пригород остается одним из бастионов компартии, и поныне в его топонимике сохранились имена Ленина (бывшая улица Сталина), Гагарина, главы ФКП Мориса Тореза. Город пересекает Сталинградский бульвар. Недавно в Иври-сюр-Сен перебралась Марина Влади. На местном кладбище упокоились знаменитые живописцы Наталья Гончарова и Михаил Ларионов, за могилами которых ухаживал Дронников.

На воротах своего дома Николай повесил грозного двуглавого орла, которого собственноручно изготовил из жести. Главному российскому символу он хранит верность и поныне. «Дом у меня французский, - любит рассказывать гостям художник, - а землица – русская, привез из России и посыпал ей свой дворик».

Дом и двор его «обжила» ворона, запечатленная Николаем на картинах, рисунках, в скульптуре. «Птица хищная, злая и вещая, которую лучше иметь своим другом, - объясняет мне Николай Егорович. - Она мой оберег – талисман. Ворона занимает особое место в мировом искусстве. Ее писали многие живописцы. Есть она и в суриковской «Боярыне Морозовой».

В Париж он попал на несколько лет раньше нескольких русских художников – нонконформистов, которым пришлось в конце – 70-х покинуть Советский Союз. Человек гордый и упрямый, Дронников всегда держался особняком, сторонился мейнстрима «второго русского авангарда» во Франции, с которым у него «не срослось» - слишком сильными оказались их «эстетические разногласия».

Считает себя схимником – отшельником, который редко выбирается из своей «кельи» на свет Божий. Но вопреки кажущейся суровости, человек он отзывчивый, широкий, готовый придти на помощь – особенно коллегам, оказавшимся в Париже.

Здесь он познакомился с замечательным чувашским поэтом Геннадием Айги, выступил сценографом его творческого вечера в парижском Центре Помпиду. На своем станке печатал его поэтические сборники. Ездил в гости к Айги в Чебоксары, где показывал свои работы. На кончину друга откликнулся книгой «Реквием по Геннадию Айги».

Тесно общался и с далеким потомком пушкинского секунданта Константина Данзаса. Его предки после Февральской революции 1789 года бежали в Россию, а после Октябрьской вернулись во Францию.

Наконец, в нынешнем столетии живописец вернулся в Россию со своими картинами и книгами. Одну из первых его выставок - иллюстрации к роману «Обрыв» - устроили в Ульяновске (Симбирске), на родине Ивана Гончарова.

Ранее Дронников помог музею разыскать материалы о Саше Симоне – последнем потомке Гончарова, с которым дружил. Журналист Симон прекрасно говорил на русском, долгие годы работал в Москве корреспондентом «Фигаро», написал десяток книг о Советском Союзе и даже был выслан из страны.

Со своей стороны, Русский музей Петербурга пригласил Дронникова участвовать в экспозиции «Русский Париж», приуроченной к 300-летию основания Северной столицы. Выставлялся во Всероссийском музее А.С.Пушкина на Мойке,12 – вначале с портретами, потом – с рукотворными книгами.

Николай Егорович щедро дарил свои картины в России - Художественный музей Чебоксар получил от него 60 работ. Музею Высоцкого в Москве передал его портреты.

- Искусство должно быть доступно всем – будь то в России или во Франции, - излагает свое арт-кредо Николай Егорович.- Пусть живопись будет в каждом доме. Поэтому свои картины продаю недорого или просто дарю. Не уверен, что красота спасает мир, но сердце и голову лечит, а сломленного судьбой «выпрямляет», как сказал герой рассказа Успенского учитель, увидев в Лувре Венеру Милосскую. До встречи с богиней он напоминал себе скомканную перчатку, а после почувствовал, что его будто наполнили воздухом.

Юрий Коваленко, собкор»ЛГ», Париж