Дважды уволенная

Панкова, занимавшая профессорскую должность не по блату, а по заслугам, назначавшаяся на неё по итогам конкурсов, сдаваться не собиралась и подала жалобу в инспекцию труда и иск в суд. Пока там разбирались, пединститут был присоединён к университету, и ответчиком оказался уже университет, к истории с увольнением отношения не имеющий. Людмила Игоревна забрала исковое заявление, решив поучаствовать в конкурсе на замещение вакантной должности доцента в новом (своём старом, но присоединённом к университету) вузе. Конкурс она выиграла, и с ней был заключён трудовой договор сроком на три года, до 21 февраля 2016 года, но фортуна от Панковой снова отвернулась. Министерство образования и науки потребовало увеличить педагогам зарплаты до не менее 80 процентов от средней по экономике региона.

«Мы будем жёстко требовать выполнения этих показателей», – пригрозил в начале лета министр, и 28 июня Панкова получила уведомление о своём увольнении. «Выполнить показатели» можно было только за счёт сокращения штатов, а кого сокращать? Пенсионеров, понятное дело. Правда, в этот раз формулировка «по возрасту» в приказе отсутствовала. Буквально за несколько дней до этого Госдума приняла поправки в Закон «О занятости», запрещающий при приёме на работу или информировании о вакансиях любую дискриминацию по признакам пола, расы, возраста и т.д. Поэтому в этот раз Панкову уволили «в связи с сокращением должно­сти», а ниже, чтобы она больше не рыпалась и в конкурсах не участвовала, приписали «по состоянию на 01.09.2013 г. вакантных должностей, соответствующих Вашей квалификации, в университете нет». Уже в июне администрация знала, что в сентябре вакансий не то что «не будет», а именно «нет».

Вот эта фраза кандидата наук Панкову, написавшую письмо в редакцию, больше всего и обидела. Неужели у меня такая низкая квалификация, что даже уборщицей не могут взять, спрашивала меня в телефонном разговоре Людмила Игоревна. Уборщицей она, конечно, не пошла бы, но с другой стороны, если в этом вузе даже полы моют исключительно доктора наук, студентам можно только позавидовать. А вот если под «несоответствием» имелось в виду, что звание кандидата наук слишком высоко для университета, посочувствовать.

Посочувствовать можно и ректорам, оказавшимся между молотом и наковальней. Чтобы выполнить указания министра о повышении зарплаты, нужно кого-то уволить. Уволишь пожилого – нарушишь закон о недопущении дискриминации по возрасту. Уволишь пусть и менее квалифицированного, но ещё не пенсионера – повысишь уровень безработицы в регионе и получишь по шее от губернатора. Объявишь конкурс на замещение вакансии, надеясь выполнить месседж власти об «омоложении», а вдруг наряду с новоиспечённым специалистом документы подаст такой, как Панкова, со 150 научными трудами и 40-летним опытом педагогической деятельности? На каком основании отказать более квалифицированному?

С людьми пенсионного и предпенсионного возраста вообще беда. Их много, а через десять лет в категорию «пожилые» перейдёт почти треть россиян. Одни уже получают пособия по старости, другим придётся начать платить не сегодня-завтра. Они составляют значительную часть электората, и просто повысить возраст выхода на пенсию опасно, поэтому недавно правительство предложило новую формулу, которая должна войти в силу в 2015 году и как-то сгладить наступающий дефицит трудовых ресурсов. Время начала заслуженного отдыха не изменится, но если женщина, например, повременит с оформлением пособия и проработает на 8–10 лет дольше, размер страховой части её пенсии увеличится почти в два раза.

Лично у меня эта формула пока отторжения не вызывает. Но вот вопрос: где эти лишние годы работать? И как совместить сию формулу с объявленным курсом на омоложение? На всевозможных круглых столах и совещаниях все твердят о профпереподготовке, то есть все уверены, что на прежних местах, где они могли бы использовать свой опыт и знания, перешедших возрастной Рубикон не оставят. Высоки у пенсионеров шансы в строительстве, производстве, бухгалтерии и на транспорте. При этом на 70–80% вакансий требуются мужчины, у женщин есть перспектива стать секретаршами (призрачная, всё-таки на эти места берут молодых и длинноногих) или бухгалтерами. Но вспомнит ли психолог Панкова школьный курс математики – вопрос.

Недавно Агентство стратегических инициатив провело семинар под названием «Почему бизнесу выгодно брать на работу людей 50+». Среди плюсов людей «третьего возраста» представители бизнес-сообщества назвали ответственность и аккуратность, глубокую увлечённость, лояльность к работодателю и нефинансовую мотивацию. Но, видимо, эти качества не очень-то и нужны бизнесменам, потому что, согласно статистике, большин­ство работодателей ищут сотрудников молодых и не очень опытных – со стажем работы не более трёх лет. Подводя итоги семинара, его участники, говорится в присланном в редакцию пресс-релизе, «сошлись во мнении, что решить проблему трудоустройства населения в возрасте старше 50 лет можно, пропагандируя активный образ жизни среди пенсионеров».

Людмила Игоревна очень активна, но это ей сохранить рабочее место, соответствующее квалификации, почему-то не помогло. Государство, как и бизнес-сообщество, очень ценит и опыт, и лояльность, и нефинансовую мотивацию, но… не на своём поле.