Таинство слова, угаданное в магическом кристалле поэзии казахским Борхесом, выдающимся поэтом XX–XXI вв. Бахытжаном Канапьяновым, не только видится его читателям верным этическим маяком, светлым островом в океане интеллектуальной ночи, но и, как подлинное искусство, является зеркалом метафор и метаморфоз культуры.
Извлекая из глубин памяти архетипические сюжеты и мотивы, поэт слышит их звучание в истории человечества. Такое непрекращающееся производство исторического постмодернизма объяснимо тем, что на онтологическом уровне прошлое – единственная реальность и фундаментальная форма бытия (только то правда, что было)…
Бахытжана Канапьянова можно отнести к поколению семидесятников, порождённых эпохой безвременья, когда будущее, в которое прорвались, приблизив его, шестидесятники, было запрещено так же, как и прошлое, открытое ими (по словам Александра Гениса, будущее заменил план, а прошлое – отчёт). Серебро семидесятнического неоромантизма переплавлялось на инструменты чернорабочих исторической памяти, чей тяжкий труд замечаешь во тьме благодаря мерцанию светлой печали их стихотворений. Громадный груз форм героической культуры свободы шестидесятников в условиях ритуализации и нарастающей агонии окружающего мира определил характер следующего поколения художников: эстетическое вольнолюбие, мудрая ирония, политическое равнодушие, книжная память, созерцание истины-в-себе. Поэтическая цивилизация 1970-х годов была расцветом советского модернизма и одновременно – признаком его надвигающейся смерти. И если шестидесятники были акторами – творцами истории по крайней мере двух эпох (оттепели и перестройки), семидесятники оставались скорее мудрыми непротивленцами. Жизнетворчество Бахытжана Канапьянова выбивается из этого сценария: достаточно вспомнить его участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС или диссидентское стихотворение-поступок, в котором автор ставит диагноз поколению («Позабытый мной с детства язык»).
Любителям парадоксов будет интересно узнать, что спустя более 30 лет, в эпоху надвигающегося моноязычия, Бахытжан Канапьянов единственный из казахстанских поэтов, творящих на русском языке, стал лауреатом Государственной премии имени Абая по литературе (2020 г.).
Почему тексты Канапьянова – прибежище бытия, место силы, находиться в котором так хорошо и спокойно («без вина, без отрицания былого»)? Дело в том, что в его стихах, написанных «векзаметром», встречаются время истории и время повседневности. Стихотворение становится одновременно «точкой сборки» и точкой бифуркации, проходя которую луч времени расщепляется, порождая мультивселенную поэтического хроноса, открывая нам наши судьбы в прошлых и будущих жизнях.
4 октября поэту исполнилось 70 лет. К этой дате библиотека Павлодарской области им. С. Торайгырова успешно реализовала литературно-художественный проект «Достояние души». Юные читатели и читательницы, воспитанники детской художественной школы г. Павлодара, создали прекрасные иллюстрации к стихам из одноимённой книги юбиляра.
Мне хотелось бы пожелать Бахытжану Мусахановичу ещё множество «векзаметров», которыми мы, его читатели, будем измерять эпоху.
Игорь Крупко-Хисматулин
ЦИТАТНИК
«Векзаметры» Бахытжана Канапьянова, как мне кажется, – это то, что отличает его от поэтических собратьев. В сущности, он изобрёл новый жанр. В этом названии – неожиданный симбиоз «века» и «гекзаметров». В поэзии каждый должен выйти на свою тропу. Это удалось поэту.
Сергей Мнацаканян
