Ведущая роль в принижении Великой Победы отведена мифу, что людские потери Красной армии «многократно превосходили немецкие». Вот и о наших потерях в Курской битве, лишившей вермахт стратегической инициативы, ряд авторов, относящих себя к военным историкам, показывают совсем уж дикие цифры. Например, авторы изданной в 2017-м книги «История России» (под ред. А.Б. Зубова) считают, что в этой битве потери у советских войск были в 4,5 раза больше, чем у немецких. Доктор филологии Борис Соколов в книге «Цена войны. Людские потери России и СССР в ХХ и ХХI вв.» (тоже издана в 2017-м) ещё более радикален. Утверждает: «…соотношение безвозвратных потерь в Курской битве в июле оказывается 18,6:1 в пользу немцев».
Приведение к общему знаменателю
Сравнение имеет смысл лишь при единой трактовке понятия «военно-оперативные потери». Эта категория потерь рассматривается исходя из влияния на боеспособность войск. В военно-оперативных потерях учитывается всякое выбытие из строя, хотя бы на время, а не только смерть.
В Красной армии эти потери делились на «безвозвратные» (погибшие, умершие, пропавшие без вести и попавшие в плен) и «санитарные» (раненые и больные). Эта классификация широко используется в исследованиях, однако для всесторонней оценки потерь в конкретных сражениях она не обладает нужной полнотой и чёткостью. Деление на безвозвратные и санитарные, приемлемое для отчётности, не столь однозначно для историка. Какую-то часть санитарных потерь (раненых и больных, не вернувшихся в строй в ходе битвы) следует относить одновременно и к безвозвратным. Но такие сведения в донесениях не содержались, поэтому точно оценить это весьма сложно. Но можно предположить, что все раненые и больные, направленные из района боёв в госпитали, в строй до окончания сражения не вернутся. Тогда понятие «безвозвратные потери в сражении» трактуется так: «Погибшие, попавшие в плен, пропавшие без вести, а также раненые и больные, отправленные в тыловые госпитали в ходе сражения».
С содержанием упомянутого выше понятия практически совпадает использованное в вермахте понятие «убыль», куда включались погибшие, умершие и пропавшие без вести (попавшие в плен относились к этой категории. – В.Л.), а также раненые и больные, эвакуированные в тыл из зоны боевых действий.
Тождественность отечественного понятия «безвозвратные потери в сражении» и немецкого «убыль» позволяет произвести корректное сравнение потерь Красной армии и вермахта в Курской битве.
Потери Красной армии
Коллектив военных историков под руководством генерал-полковника Г.Ф. Кривошеева в ходе тщательных исследований наших потерь методом их списочного учёта – по донесениям войск (результаты опубликованы в книгах «Гриф секретности снят», «Россия и СССР в войнах ХХ века» и «Великая Отечественная без грифа секретности») оценил потери Красной армии в Курской битве в 863 тыс. чел.: 254 тыс. – безвозвратные, 609 тыс. – санитарные. Борис Соколов с этим не согласен. В книге «Тайны Второй мировой» он утверждает, что общие потери Красной армии были в 2 раза больше – 1 677 тыс. чел. Оценка явно завышена как итог фальсификаций, ошибок, искажений и фантазий Бориса Соколова. Он, видимо, умышленно игнорирует убытие с фронтов в ходе боёв большого числа отдельных боевых и тыловых частей (по этой причине завышение потерь Красной армии – 180 тыс. чел.), даёт ошибочные подсчёты пополнений фронтов (потери завышены ещё на 120 тыс. чел.), искажает сведения из мемуаров генерал-полковника медицинской службы Е.И. Смирнова (добавка 84 тыс. чел. к реальным потерям) и т.п. Но если фальсификации и ошибки исключить, цифры Соколова «сдуваются» до величин, сопоставимых с оценками Кривошеева.
Потери вермахта
Потери вермахта оценены в книге Н. Цеттерлинга и А. Франксона «Курск 1943: статистический анализ». Эту книгу Стивен Ньютон в сборнике «Курская битва: немецкий взгляд» называет «важнейшим исследованием», а А.В. Исаев в книге «Освобождение 1943 «От Курска и Орла война нас довела…» считает, что её «без малейшего преувеличения можно назвать фундаментальной». Однако в части численности людских потерь в Курской битве ценность исследования Н. Цеттерлинга и А. Франксона невелика: оценки потерь вермахта опираются на донесения немецких войск. Но цифры потерь в донесениях немецких войск, как это теперь ясно, были занижены. Например, сведения 10-дневных донесений войск о пропавших в 1943 году без вести солдатах вермахта (216 тыс. чел.) совершенно не стыкуются с официальными данными о численности немецких военнослужащих, взятых советскими войсками в плен (443 тыс. чел.) – они меньше в 2,05 раза. Нестыковок хватает.
Главное, различные справочные материалы вермахта о потерях не обладают достаточной достоверностью, что отметил Рюдигер Оверманс в статье «Человеческие жертвы Второй мировой войны в Германии»: «…каналы поступления информации в вермахте не обнаруживают той степени достоверности, которую приписывают им некоторые авторы…»
Иными словами, сведения о потерях вермахта, содержащиеся в донесениях войск, сводках и справках служб учёта потерь вооружённых сил Германии за 1943 год, не позволяют получить корректные оценки немецких потерь в Курской битве.
Для подсчёта потерь вермахта балансовым методом воспользуемся сведениями о численности соединений группы армий «Юг» на начало и конец сражения. По данным Стивена Ньютона, на 5 июля 1943 года средняя численность пехотных дивизий в 4-й танковой армии и оперативной группе «Кемпф» (с 16.08.1943 – 8-я немецкая армия) составляла 17 369 чел., а танковых и моторизованных дивизий – 18 410 чел. На 30 августа 1943 года средняя численность пехотных дивизий в 4-й танковой армии и оперативной группе «Кемпф» составляла 8269 чел., а танковых и моторизованных дивизий – 10 745 чел. Тогда средняя убыль личного состава в Курской битве (без учёта пополнения) равна: для пехотных дивизий – 17 369 – 8269 = 9100 чел. (52%); для танковых и моторизованных дивизий 18 410 – 10745 = 7665 чел. (41%).
В ходе Курской битвы в 4-й немецкой танковой армии и оперативной группе «Кемпф» вели боевые действия 13 пехотных и 9 танковых и моторизованных дивизий. Общая убыль их личного состава (без учёта пополнения) за всю Курскую битву равна: 13×9100 + 9×7665 = 118 300 + 68 985 = 187 285≈ 187 тыс. чел.
В войсках группы армий «Центр» ситуация была сложнее: во-первых, сведений об убыли в её дивизиях нет и оценить потери соединений группы армий «Центр» так же, как группы армий «Юг», нет возможности. Ориентировочно убыль группы армий «Центр» в Курской битве можно оценить путём экстраполяции полученной выше цифры потерь 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф» на потери группы армий «Центр». Коэффициент экстраполяции может быть определён из данных 10-дневных донесений немецких войск о потерях. И тогда выясняется, что общая убыль (без учёта пополнения) участвовавших в Курской битве войск группы армий «Центр» составляла 191 тыс. чел. (1,04×187 тыс. чел). Суммарная убыль вермахта в Курской битве: 187 тыс. чел. +191 тыс. чел. ≈ 380 тыс. чел. Учитывая, что пополнение групп армий «Центр» и «Юг» составляло примерно 40–50 тыс. чел., общие безвозвратные войск вермахта в Курской битве, подсчитанные балансовым методом, – 420–430 тыс. чел.
Подсчёт потерь вермахта другим расчётным методом – экстраполяцией ограниченных данных о потерях на все войска – проведён с использованием документальных сведений о потерях 9-й немецкой армии и семи немецких дивизий оперативной группы «Кемпф». В результате экстраполяции этих данных на все участвующие в Курской битве войска вермахта суммарные их потери это 380–390 тыс. чел.
Данные цифры меньше, чем полученные балансовым методом. Так как очевидных преимуществ какого-либо из использованных расчётных методов нет, то следует считать, что потери вермахта в Курской битве находятся в диапазоне 380–430 тыс. чел.
Воевали лучше
Итак, можно реально говорить, что людские потери в Курской битве у Красной армии (370–380 тыс. чел.) и вермахта (380–430 тыс. чел.) были сопоставимы, причём, с немалой долей вероятности, потери вермахта были больше. Возможно, после рассекречивания и ввода в научный оборот новых документов Великой Отечественной войны диапазоны интервальных оценок потерь будут скорректированы, но общая картина вряд ли изменится. И она совсем не похожа на те картины «заваливания немцев трупами красноармейцев», что рисуют Борис Соколов, Андрей Зубов и другие.
Красная армия победила под Курском не потому, что численно превосходила вермахт, а потому, что воевала лучше. Она извлекла уроки из поражений начального периода войны и к июлю 1943 года превратилась в силу, превосходящую вермахт и по боевому мастерству солдат, и по военному искусству полководцев.
Владимир Литвиненко,
доктор технических наук, профессор