Гордиев узел связи

– У вас можно ценную бандероль отправить?

– Нельзя!

– Почему?

– Потому что компьютер выключен.

– А почему он выключен, если до конца рабочего дня ещё целый час?

– Платят нам очень мало. Сами идите за такие деньги работайте.

Этот компьютер у них лучше бы вообще не работал. Я это понял в новый приход на имеющий вековую историю узел связи между людьми. Правда, поначалу сердце ёкнуло от радости: передо мной была только одна девушка, с которой уже занималась женщина-оператор с биркой, на которой было написано «Анна».

– Присядьте, это надолго, – вполне доброжелательно сказала она мне.

Только тут я заметил, что у девушки с собой штук двадцать писем в больших конвертах. Это когда-то давно на заполненном клиентом бланке нужно было поставить штамп и подпись и шлёпнуть печать. Сейчас – то же самое, но ещё все данные нужно занести в компьютер. Причём не только адреса и фамилии – отдельно стоимость конвертов, марок, плату за наклеивание марок отдельно… И я понял, что влип.

Между тем народ прибывал, в маленьком помещении становилось тесно.

– Мне только конверт по Москве купить! – взмолилась дородная женщина, которой стало жарко.

– В порядке общей очереди…

Потом пришёл ветхого вида дедушка с ветеранским удостоверением. Он добрёл до стойки и молча показал его Анне. Она не реагировала очень долго, потом сказала:

– Чего вы хотите? У меня программа. Я не могу ее остановить.

– А что, нельзя ещё кого-то позвать? – вскрикнула женщина, просившая конверт.

– Я одна, – с некой профессиональной гордостью сказала Анна.

– А вон в той комнате люди сидят…

– Это почтальоны, они к этому делу никакого отношения не имеют.

– Вам надо было в 208-е отделение идти, – сказала под конец затянувшейся отправки женщина-оператор девушке. – Там старая программа стоит, было бы быстрее.

Ветеран снова попытался подойти к стойке.

– Не спешите, ещё чеки печататься будут, – остановила его Анна.

Чеки печатались на древнем матричном принтере минут десять. За это время я понял, что надо было и мне в 208-е отделение. Там хоть программа старая.

Шёл и думал: «Хорошо, что хоть не все отрасли так называемого народного хозяйства у нас до конца компьютеризованы».