Громко времени повелю

Под солнцем горячим, под ночью слепою

Немало пришлось нам пройти.

Мы мирные люди, но наш бронепоезд

Стоит на запасном пути!

Ты помнишь, товарищ, как вместе сражались,

Как нас обнимала гроза?

Тогда нам обоим сквозь дым улыбались

Её голубые глаза.

Да, давно на слуху, и уж куда яснее, и однако… Гляньте свежим глазом: бронепоезд и её голубые глаза, улыбающиеся сразу двоим. Кому приветливее, ласковее? А несколькими строками выше – пулемёт, атака, горящий город.

Не сходится. И сходится. Соединяется, казалось, несоединимое. Запасный путь не рядом, на то он и запасный, но не забыт и надёжен, а улыбку в голубых глазах застилал дым родной горящей Каховки, «где девушка наша жила». Так где она, что с ней? Ведь не многих пощадило пожарище. Быть может, для одного из двоих она – главная, самая лучшая девушка в жизни. А может, и для обоих…

Всё неразрывно, едино в почувствованной, угаданной, и еще в не меньшей, пожалуй, степени, самим поэтом созданной интонации эпохи. Его личной интонации времени.

Отряд не заметил

Потери бойца.

И «Яблочко» песню

Допел до конца.

Не заметил! Человека не стало, а они «Яблочко» пели! Упрёки поэту в недостатке человеколюбия, гуманизма слышал: над жестоким временем не поднялся, дескать, да и куда ему было, мальчишке… Один мой добрый знакомый даже бросил как-то в сердцах: «Никогда ему этих строк не прощу!» Крутой и безоглядной бывает иногда наша демократическая гуманность. А прощать и не надо. Надо читать дальше.

Лишь по небу тихо

Сползла погодя

На бархат заката

Слезинка дождя.

Отряд не заметил, а небо оплакало в тишине. Так в 1926 году в стихотворении «Гренада» ощутил трагедию Гражданской войны комсомольский поэт, 23-летний Михаил Светлов. Это потом «новые песни придумала жизнь». В витрине магазина читаю: «Отоваренная мечта». Молодцы рекламщики!.. Продолжить так и тянет. Что бы ещё отоварить? К примеру, отоваренная любовь. А вы – «Гренада»… Хлопец-мечтатель с его испанской грустью.

Что ты плачешь при Советской власти?

Нет капитализма и следа…

Вот тебе халва, другие сласти,

Вот игрушки… Подойди сюда

…………………………………..

Ты это что? Обиделась на папу?

Не довольно ли тебе реветь?

Жизнь идёт на нас, как косолапый,

Добрый и обиженный медведь.

Это опять же Светлов – «Разговор с девочкой». С халвой нынче всё в порядке – ешь не хочу, хотя и в ту пору, чтоб девочка не плакала, можно было найти. Что же касается советской власти и капитализма… Не знаю, какие бы поэт, доживи он до наших дней, нашёл слова в утешение девочки. Может быть, эти?

Неизменно мое решение,

Громко времени повелю –

Не подвергнется разрушению,

Что любил я и что люблю.

Ведь с плачущей девочкой и с эпохой Светлов говорил на равных. И если случалась надобность сказать громко, мог и громко, хотя лишнего шума не любил. Интонация такого разговора – доверительная, будто взял тебя легонько за локоть. И жизнестойкая.