Вчерашний день искать не надо,
Он канул в завтрашние дни…
Вот и стала завтрашним днём Инна Львовна Лиснянская. Так уж повелось – поэта по-настоящему начинают читать, когда он исчезает «с поверхности земли» и занимает место там, где нет «ни плача, ни воздыхания». Лиснянская много размышляла о смерти – всегда с точки зрения вечности и плодотворной, всеми органами чувств источаемой любви:
И неужели меня здесь нет,
Где и среди суеты сует
Каждая буква имеет цвет,
Каждое имя – свет.
Её имя при жизни было вписано в определённый ряд современников: М. Петровых, А. Тарковский, Д. Самойлов, С. Липкин, Б. Ахмадулина, А. Кушнер, О. Чухонцев. Но настоящего поэта рождают голоса предшественников. Не зря Лиснянская написала: «…русскую поэзию я воспринимаю как единый организм с сообщающимися между собой сосудами – кровеносными-мысленосными-словеносными».
Чем поэт значительнее, тем больше у него последователей и тем выше их ответственность перед временем. Для русского поэта – тем паче. Ахматовский голос вёл Инну Лиснянскую через все бездорожья и мраки земного пути. Присутствие рядом друга и мужа – поэта и мыслителя Семёна Липкина – не мешало единственности её лирического воплощения. Напротив: именно рядом с Липкиным это воплощение состоялось и оформилось.
Я видела достаточно много страстных влюблённостей и нежных супружеств. «Но ведь дело не в том, чтоб бурлила кровь кипятком». Пожалуй, никогда я не встречала такой высоты взаимного уважения и бережения, как в отношениях Инны Львовны и Семёна Израилевича. Они безупречно дополняли дарования друг друга, причём каждый считал свою вторую половину бесконечно выше и важнее собственной. «У тебя в глазах вековечный растаял лёд…». Оба покинули этот мир в марте, в пору, когда возрождается преданно любимая ими подмосковная земля, которая теперь покоит их друг подле друга.
Крупная личность похожа на орган, полифоничность которого зависит от количества регистров. Инна Львовна не была простой, хотя во всём стремилась к античной ясности. Но мир никогда не переставал её активно и деятельно интересовать, как свойственно детям. Она в весьма пожилом возрасте легко и радостно освоила и одушевила компьютер («Ждёт компьютер таинственной правды о нашем житье»), а уж в совсем преклонном вдруг увлеклась футболом, поняв его шахматную интеллектуальную природу. Она обыгрывала всех в любые игры – от подкидного «дурака» до «эрудита». Она сохраняла ту меру весёлой самоиронии, которая спасает от прижизненного забронзовения.
«Слово есть незримая Душа». Эти слова Инна Лиснянская, пережившая много разлук, оставила нам в залог нерасставания с её поэзией:
Низкий голос по России стелется,
Словно дым, который был огнём.
Марина КУДИМОВА