Фредерик Бегбедер. Интервью сына века. Пер. с фр. Марии Аннинской. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2017. 352 с. 8000 экз.
Начнём сразу с цитаты:
«М.У. Автор средней руки, вроде меня, когда к нему вдруг приходит успех, не верит в него и считает это недоразумением.
Ф.Б. И не верит, что успех повторится.
М.У. Люди купили сотни тысяч экземпляров «Элементарных частиц», это ненормально, это сейчас кончится.
Ф.Б. А они опять за своё!
М.У. Но я-то продолжаю считать, что это ненормально, что они вот-вот одумаются… На самом деле мои книги не должны продаваться.
Ф.Б. Потому что ты не сулишь ничего хорошего.
М.У. Меня трудно читать. А значит, это ненормально, что мои книги так хорошо продаются».
«Что это за диалог? – справедливо спросите вы. – Разговор дипломников Литинститута, возомнивших себя авторами бестселлеров? Беседа подвыпивших завсегдатаев нижнего буфета ЦДЛ? Трёп умалишённых, одержимых манией величия?» Ничуть не бывало. Этот безумный дискурс ведут двое из наиболее популярных сегодня прозаиков – Фредерик Бегбедер и Мишель Уэльбек. Они «искренне» и с виду наивно удивляются собственной популярности: дескать, почему это мы, люди среднего таланта, так широко прославились? Наивность эта наигранная – кому как не им знать, насколько сегодня продвижение новых имён в литературе стало технологией пиара и промоушна, не имеющих ничего общего с изящной словесностью!
Конечно, это – не единственная тема, которую затрагивает в книге своих интервью с писателями Бегбедер, но она стержневая. Раз за разом она звучит в задушевных беседах, которые он вроде бы ведёт с властителями дум. Оборот «вроде бы» здесь употреблён неслучайно: дело в том, что некоторые из этих диалогов… гипотетические. Таков, например, разговор интервьюера с Френсисом Скоттом Фитцджеральдом, который, как известно, скончался за четверть века до рождения Бегбедера. Таково воображаемое общение автора с Франсуазой Саган, с которой он не удосужился пообщаться при жизни, но вообразил себе эту возможность. Определённые сомнения вызывают и беседы с Томом Вулфом и Чарльзом Буковски, не говоря уж о самоинтервью Бегбедера, отдающем раздвоением личности. Невольно задаёшься мыслью: а может, все эти «разговоры запросто» имеют, так сказать, виртуальную природу? Ничего зазорного в подобном жанре нет, но, вероятно, стоило это оговорить более отчётливо.
Опаснее даже другое. Проблема стилистики собранных в книге интервью состоит в том, что разговоры с ведущими интеллектуалами современности автор строит «как бы резвяся и играя», на уровне обыкновенного, заурядного трёпа ни о чём и обо всём. Приём в литературе и журналистике известный: достаточно послушать многих гостей ток-шоу. Поболтали, обозначили тему и разошлись. Что же получает в итоге читатель? Облегчённую культуру, писательство средней руки, интеллект в стиле «лайт». Для того чтобы вникнуть в эти разглагольствования, не нужно подключать эрудицию, а тем более задействовать душевные силы. Это – не Достоевский и не бином Ньютона. Литература для средних умов.
Не этим ли, кстати, объясняется такой успех литератора у широкой невзыскательной публики?