Издатель. Филантроп. Охотник

«ЛГ»-досье

Аврал во время чумы

– Весной по книгоизданию, и без того переживающему не самые лёгкие времена, ударила эпидемия коронавируса. Как это отразилось на издательстве «ВЕЧЕ»?

– Невозможно жить в обществе и быть свободным от общества. Конечно, мы столкнулись с серьёзными трудностями. Несмотря на закрытие книжных магазинов и введение режима самоизоляции, торговля продолжалась (рынок электронных изданий, интернет-магазинов, подписных каталогов). Но всё это восполняло реализацию лишь на 25–30% от привычной книжной торговли. Хоть книжный бизнес всё же признали пострадавшей отраслью и это дало право на отсрочку по налогам, право получения безвозмездной суммы в 12 130 рублей на каждого сотрудника, право оформления кредитов, эта поддержка всё равно не восполняет наши затраты. Ещё одна из проблем, которая возникла в издательстве «ВЕЧЕ», – это возраст наших сотрудников, многим из которых порядка 60 лет, то есть они входили в зону риска. Это высококлассные специалисты, но характер работы в режиме повышенной эпидемиологической опасности не позволял, как ранее, до самоизоляции, использовать в полной мере потенциал данной возрастной категории.

– Но они ведь могли трудиться и на дому. Современные технологии, к счастью, дают такую возможность.

– Естественно, мы перестроили систему работы, перейдя на режим удалённого труда. И всё же остро чувствовали, что нам не хватало именно коллективной творческой работы, позволяющей проводить совещания вживую, а не в режиме Zoom или WhatsApp. Но то, что явилось проблемой за время самоизоляции и закрытия магазинов, – вершина айсберга. Главное сейчас – восстановить экономику, внешний оборот хотя бы до конца года. Сложность ещё состоит в цепочке неплатежей от клиентов. Мы не остановили отгрузку продукции, но значительно уменьшили выпуск новинок. К сожалению, и сама отгрузка книг изменилась. Раньше клиенты делали заказы на книги пачками, а тут поэкземплярно, что не могло не сказаться на тиражности изданий и привело к увеличению себестоимости товара.

– У всех денег меньше стало…

– Да, платёжеспособность населения уменьшилась, некоторые остались вовсе без работы, а отпускные цены на книги в связи с малотиражностью увеличились. Все эти факторы не лучшим образом повлияли на ситуацию на книжном рынке. Основная моя задача сегодня – сохранить трудовой коллектив, сохранить бренд, не меняя редакционно-издательской направленности. И ещё проблема, которая очень меня волнует, – авторы. На сегодняшний день из-за малотиражности, довольно низкой отпускной цены издательства на книги роялти в пределах 10% не позволяет большинству авторов существовать за счёт своего творчества. Пугает, что авторы могут уйти в самиздат.

– Серьёзную помощь издательской отрасли оказывает Российский книжный союз, управляющим вице-президентом которого вы являетесь. Какие конкретные шаги, направленные на выход из кризиса, были сделаны?

– С самого начала пандемии Российский книжный союз пристально следил за ситуацией в книжной отрасли и законодательными инициативами в этой сфере и предпринял все возможные усилия, чтобы ситуация, выйдя из зоны стабильности, не перешла в катастрофическую. Мы провели большую консолидированную работу всех участников книжной индустрии и направили ряд писем с первоочередными мерами по сохранению отрасли в Правительство Российской Федерации, профильные комитеты Государственной думы и другие структуры. 13 апреля 2020 года было опубликовано открытое письмо книжников, которое подписали более 600 представителей отрасли, писатели, деятели культуры и искусства.

– «Литературная газета» публиковала это письмо, кстати.

– Так вот, общими усилиями удалось добиться следующего:

– несколько отраслевых предприятий были включены в перечень системообразующих организаций (издательства «Просвещение», «Эксмо», «Первая образцовая типография», «Высшая школа» и объединённая книжная сеть «Новый книжный – Буквоед»);

– в правительстве рассматривается проект постановления о снижении ставки НДС на книжную продукцию в электронном виде, связанную с образованием, наукой и культурой, с 20% до 10%;

– в перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших от коронавирусной инфекции, сначала были включены книжные магазины, а затем и книгоиздание и издание периодики (газеты и журналы).

Все эти меры позволят как крупным системообразующим компаниям, так и предприятиям среднего и малого бизнеса использовать льготы и налоговые послабления, предусмотренные для включённых в перечень отраслей, чтобы они могли остаться на рынке. Следующим шагом, на наш взгляд, должно стать включение в этот перечень оптовой книжной торговли (ОКВЭД 46.49.3) и полиграфической деятельности (ОКВЭД 18.1), без которых невозможна стабильная работа общей экономической цепочки книжной отрасли.

Капитан небольшого, но устойчивого корабля

– Сейчас и чтение, и общение стремительно переходят в интернет, поэтому довольно остро стоит задача привлечения внимания к книге в новом формате. Ваше издательство разрабатывает новые стратегии, привлекает читателя цифровыми, видео- и звуковыми новинками?

– Мы никогда не позиционировали себя как издательство, выпускающее книги исключительно в бумажном виде. Да, рынок в большинстве своём воспринимает бумажную продукцию. Но все новинки, выходящие в издательстве, при условии согласия авторов, переводятся с 2014 года и в электронный формат. Размещаем продукт на таких площадках, как Ozon, Google, «ЛитРес». По анализу специалистов, рынок электронных книг в последнее время вырос в два раза. Занимаемся и аудиокнигами. Но поколение читателей, с которым в большей степени работает издательство, привыкло всё же к классической, бумажной версии. Даже несмотря на проводимые акции на интернет-площадках, реализация бумажных книг для нашего издательства наиболее прибыльна.

– Вы, судя по всему, не интернетный человек. Ваших аккаунтов в соцсетях что-то не замечено.

– Несомненно, человек в современном мире не может быть вне технического прогресса. Все электронные помощники – неотъемлемая часть жизни человека, в том числе ведущего бизнес. Но что касается таких соцсетей, как «Одноклассники», Facebook, Instagram и другие, то для ведения своего аккаунта требуется время, которого в силу колоссальной занятости у меня нет. Но я стараюсь быть в курсе обсуждений на таких площадках, тем более если они касаются меня и моей деятельности.

– Однажды главред «ВЕЧЕ» Сергей Николаевич Дмитриев сравнил издательство с кораблём, отметив, что стоять у его штурвала вам удаётся благодаря «сибирскому характеру, привычке преодолевать любые трудности и вести за собой людей».

– Я всегда говорил: «Вот наше издательство «ВЕЧЕ» – это корабль, пусть и небольшой, но устойчивый, с обшивкой, с запасами горючего и продовольствия, со слаженной командой и главное – с чётким и определённым курсом. Но кругом штормит, и далеко не всегда возможно пристать к берегу». Так и сейчас. Мы надеемся, что наша продукция будет востребована, работаем над этим. Насколько удачно удаётся рулить? Показатели говорят за себя. То значимое количество изданных наименований книг, десятки серий, многомиллионные тиражи, благодарные читатели и дружный коллектив, сотрудники которого в большинстве своём проработали более 15 лет, – это тот критерий, по которому можно судить о капитане. Что касаемо сибирского характера, то могу сказать, что, несмотря на все кризисы, тяжёлые времена, я усердно работаю с девизом «Делай как я!», чувствуя ответственность за коллектив, за дело, которому служу.

– Вас, в общем, бедным человеком явно не назовёшь. А к таким людям в России отношение всегда было неоднозначным. Известно, что вы и в рамках издательства, и в частном порядке занимаетесь благотворительностью. Понимаю, что вопрос в какой-то мере интимный, но всё-таки: что вами движет?

– Мне повезло: у меня правильная семья. Дети и супруга понимают меня и во всём поддерживают, в том числе и в вопросах благотворительности. Не нужны нам какие-то хоромы или богатства – были бы все здоровы. С собой ведь деньги на тот свет не унесёшь. Поэтому, конечно, помогать другим надо. Но я за адресную помощь, когда помогаешь конкретным людям, а не абы кому. А то, знаете, стоит пьяница, просит на хлеб, и я готов купить для него хлеба, но ему же деньги нужны на выпивку… Иногда присылают письма с разными просьбами, а сами не удосуживаются даже имя моё туда вписать, просто веерная рассылка такая по разным организациям. Это я не приветствую. А вот есть у меня, к примеру, несколько деревенских церквей, которым я давно помогаю. Когда одна из них строилась, я предложил свою помощь в покупке колоколов. Батюшка был не против, но обратил моё внимание на то, что притвор ещё не готов и рановато колокола вешать. «Будет звон – и люди потянутся», – сказал я ему. И что вы думаете? Действительно, потянулись. С другой деревенской церковью аналогичный случай. Услышал я непонятный звук металла однажды. Спрашиваю у местного батюшки, что это. А у них, оказывается, корабельная рында была вместо колоколов. И я им тоже подарил колокола.

– Стало быть, вы верующий человек?

– Может показаться смешным, что бывший секретарь обкома комсомола верит в Бога. Я сам, знаете, с подозрением отношусь к тем, кто перелицевался. В советские времена они были яростными атеистами, а теперь демонстрируют свою религиозность. А я ведь из семьи директора совхоза. Меня не крестили после рождения, но воспитывали фактически по тем же самым заповедям: не убий, не укради и так далее. К религии я всегда относился с уважением. У меня в жизни было несколько тяжёлых ударов. Самый страшный – это смерть мамы, которая являлась для меня всем. Я сорок дней не мог спать после её смерти, не мог найти себе места, не мог работать, ничто меня не утешало. И я принял решение креститься – сам пошёл к батюшке. С тех пор стараюсь жить так, как положено православному христианину. Поэтому – да, я верующий. Но не афиширую это.

– Но помогаете вы не только церквям, наверное? Дети-сироты, допустим…

– Конечно. Детям, оставшимся без родителей, тоже помогаю по мере сил. И это с церковью уже никак не связано. В сфере моих интересов также библиотеки, разные культурные учреждения. С самого начала войны в Донбассе я искал выходы на нужных людей, чтобы оказать этому региону помощь. Никого не мог найти, пока мне вдруг не позвонила Виктория Соколова – когда-то она была у меня в комитете комсомола. А сейчас живёт в Макеевке, работает начальником отдела культуры. И вот с её помощью «ВЕЧЕ» сумело немалое количество книг отвезти для библиотек и учебных заведений Донбасса. Были мы там два раза. После этого печально известный украинский сайт «Миротворец» обвинил нас чуть ли не в поддержке терроризма. Но это ничего не значит. Мы помогли людям – вот что главное. Помогли сами, за свой счёт, без чьего-то распоряжения или совета. А ещё при поддержке Минобороны России мы возили наши книги и на Новую Землю, и в Хакасию. Являясь патриотическим издательством, мы посчитали правильным передать в подарок Российской армии на базе Хмеймим в Сирии наши книги – несколько тысяч экземпляров. Несказанно радостно было видеть, насколько востребованы они оказались.

Охотник пороши как праздника ждёт

– В эти дни вам исполняется 60 лет, примерно половину из которых вы руководите издательством «ВЕЧЕ». С издательством и благотворительностью понятно, а как с успехами на других фронтах? Вы ведь страстный охотник…

– Несомненно, охота – моё основное увлечение. И должен сказать, что для меня сложнее было не стать охотником, чем стать им. Я родился в Сибири, где кругом тайга, болота, много диких животных. С шести лет и по сегодняшний день я иду с охотой по жизни, наслаждаясь природой, окружающим миром флоры и фауны.

– Совсем ещё недавно слово «охотник» звучало гордо. Классики русской (да и мировой) литературы, путешественники, самые обычные люди, занимающиеся охотой, были примером для подражания, вызывали если не восхищение, то уж точно уважение. Никому и в голову не приходило критиковать этих людей. Теперь же стараниями неких «зоозащитников» слово это всё чаще употребляется в негативном ключе. Что нужно сделать для того, чтобы изменить эту новомодную тенденцию?

– Я, как и многие люди моего поколения, ассоциировал охотников с фронтовиками. Ну и стереотип был соответствующий: окладистая борода, ватник, валенки, шапка-ушанка, ружьё-двустволка, собака... У нас в селе жил однорукий ветеран. И он стрелял одной рукой, прилаживая к другой некое приспособление с крючком. У меня была гордость за этих мужественных людей, прошедших войну. Да и в охотнике всегда видели защитника и кормильца. Никогда не было ассоциации охотника с убийцей. Тот же дед Мазай – он ведь охотник у Некрасова! – спасал зайцев. Мы так и воспитывались. Присутствовало чувство взаимовыручки, в таёжных зимовьях всегда были открыты двери и оставлены спички, дрова, соль, порой и крупы… Но как-то постепенно и незаметно стало формироваться негативное отношение к охоте. Это, возможно, и вседозволенность периода 90-х, и так называемая деятельность экозащитников, буквально обвиняющих охотничье сообщество в истреблении животных. Я всегда привожу в пример Николая Николаевича Дроздова, одного из уважаемых мною зоозащитников, умного, образованного, рассудительного, понимающего природу настоящего охотника. На моём 50-летнем юбилее он взял слово и сказал: «Зря вы думаете, что охотники – губители природы. Они, настоящие охотники, – первые защитники природы, так как больше всего в этом и заинтересованы».

– А вы лично что предпринимаете в этом плане? У вас же есть возможность реально вложиться, запустить какой-нибудь любопытный проект, делом, что называется, доказав свою правоту и постояв за честь охотничьего сообщества.

– До того как в Касимовском районе Рязанской области я организовал охотничье хозяйство, там был областной заказник по выхухоли. За пятнадцать лет работы в охот­хозяйстве я так и не увидел у нас выхухолей и знаю, что до меня лет сорок их не видели в том заказнике. Ни о каком выделении бюджета никто и не мечтал, никакой реальной работы также не было. Когда мы взяли в аренду угодья, я мог обнаружить единственный угонный след лося и около 20–30 кабанов. Всё! За пятнадцать лет деятельности мы развели порядка пятисот голов кабана (до наступления африканской чумы свиней), более двухсот лосей, около сотни косуль, а также фазана, боровую дичь, зайца… В первую очередь мы высаживаем гектары посевов, закупаем и выкладываем тонны кормов, оборудовали 187 солонцов!.. И на законных основаниях получаем охотничьи лицензии – это меньше чем 10% от общей численности зверя. У нас, безусловно, существуют свои внутренние правила. Например, мы штрафуем за неправильный отстрел маточного поголовья. Организовали клуб по интересам для местных охотников. Так кто мы после этого?! Настоящие охотники – энтузиасты, помогающие природе и животному миру.

– «Тихая охота» входит в круг ваших интересов?

– А как же! Вот были мы с руководителем Союза писателей России Николаем Ивановым на юбилее Касимовского района. Выступали там с ним, ездили на мероприятия, подарили библиотекарям массу разных изданий, вручили им грамоты. А в связи с тем, что рядом у меня охотхозяйство, я пригласил Николая Фёдоровича к себе. Он не охотник, но, как оказалось, заядлый грибник. И пошли мы с ним по грибы. Набрали их там – полные корзины. Был вариант ещё и на рыбалку съездить, но Николай Фёдорович предпочёл ещё раз отправиться за грибами. Очень он был доволен. И потом с собой их порядочно увёз.

– Вы автор многих (в том числе и научных) работ о природе, об экологии. Но, например, ваша книга «Я живу охотой…» фактически стала раритетом. Её не так просто приобрести, хотя вышла она всего пять лет назад. Вы из скромности издали её таким небольшим тиражом?

– Книга эта – подарок к моему прошлому юбилею. Издана она была без моего участия, но составлена на основании моих статей и фотографий. Издание выпускалось дважды, тиражом по 1 тыс. экземпляров. На сегодняшний день выходит уже вторая моя книга по охоте. Название говорит само за себя: «С охотой по жизни». Сейчас набираю материал для третьей книги, по теме значкового искусства. Последние несколько лет я настолько увлёкся коллекционированием знаков охотничьей тематики, что стал обладателем самой обширной коллекции в Европе – это порядка 9 тысяч знаков, – гордостью которой считаю знак Фаберже.

– Просветительскую работу с удовольствием ведёте? Что она для вас значит?

– В Рязанской области осуществляю такую деятельность среди школьников. Мною подготовлено 12 лекций по теме животного мира и практикумы. Одна из интересных тем – «Ночь в лесу», где дети постигают азы выживания в экстренной ситуации (ориентация на местности, поиск пищи и деление её на съедобную или несъедобную, розжиг костра, укрытие от дождя и прочее). А в родном для меня Новосибирском аграрном университете на кафедре охотоведения создана моя именная лаборатория, которую я оборудовал и где периодически читаю для студентов лекции. С некоторых пор я стал вести телевизионные передачи. Это авторский цикл передач «Охотничий минимум», а также – совместно с моим товарищем и партнёром Игорем Маменко – «Охотничьи байки». Были ещё и десятки передач на канале «Дикий», и отдельные ролики в YouTube. Для меня по жизни важно быть не просто деятельным человеком, а знать, что эта деятельность приносит результат. Хочется делиться жизненным опытом, знаниями, которые могут быть кому-то полезны.

Беседу вёл Игорь Панин
Фото из личного архива Л.Л. Палько

«Литературная газета» сердечно поздравляет Леонида Леонидовича с юбилеем, желает ему долгих лет жизни, сил, бодрости, новых книг и престижных трофеев.