Военно-политическая обстановка в Исламской Республике Иран (ИРИ) после трагической гибели в авиационной катастрофе президента Эбрахима Раиси остаётся напряжённой и сложной.
В Иране продолжаются народные выступления в связи с гибелью президента страны и его соратников, выражается глубокая скорбь: произошедшее затронуло всех в стране. Ведь Раиси – видный исламский деятель и политик, который имел поистине всенародную поддержку и любовь. Сам факт катастрофы вертолёта с президентом на борту вызвал живую и небывало мощную волну демонстраций граждан Ирана, и старшего, и молодого поколения, с антиамериканскими и антиизраильскими лозунгами и призывами к «справедливому отмщению», не дожидаясь результатов расследования. При этом очевидно, что иранский народ стихийно и сразу обвинил в произошедшей катастрофе давних врагов Ирана – США и Израиль. Иранцы убеждены, что за «злодейским терактом» стоят именно их спецслужбы.
С другой стороны, руководство ИРИ, следуя неизменной доктрине «стратегического терпения», прислушалось и к мнению Кремля – не делать скоропалительных политических выводов из произошедшего, а главное – не публиковать в срочном порядке ничего из результатов расследования специальной комиссии, в работе которой, кстати, с самого начала приняли участие российские эксперты и специалисты. Даже если расследование придёт к выводу, что это действительно теракт.
Тегеран сразу же после катастрофы обратился с просьбой ко всем заинтересованным странам, включая США, оказать помощь в работе спецкомиссии. Самой первой откликнулась российская сторона, которая обладает огромным опытом в расследовании авиакатастроф подобного рода. Практически все ведущие российские политики изначально стали поддерживать контакты с иранцами. Лично президент Владимир Путин имел ряд телефонных переговоров с духовным лидером Ирана аятоллой Хаменеи. По сей день осуществляются контакты МИД РФ и посольства ИРИ в Москве. Согласовываются действия и по линии министерств обороны обеих стран.
Конечно, в Иране по достоинству оценили, что в кратчайший срок был подготовлен к вылету в иранскую провинцию Восточный Азербайджан, где произошло крушение, борт МЧС России. США же и Израиль поспешили выступить с заявлениями, что, мол, они не имеют «никакого отношения к инциденту», и, по сути, уклонились от контактов с иранской стороной. А беспардонное заявление госсекретаря США Блинкена, что гибель президента Раиси вызвала «чувство облегчения иранского народа», породило бурю негодования в Иране и лишь усилило антиамериканские настроения. Расчёты врагов Ирана, которых можно, без сомнения, причислить и к нашим противникам, вполне очевидны. Чем хуже для Тегерана и Москвы, тем больше они радуются.
При этом всё-таки возникает вопрос: не имелись ли у Ирана просчёты, недооценка самой возможности такого рода происшествия?
Иранское руководство на первых порах косвенно признало и склоняется к тому, что причиной авиакатастрофы стали сложные погодно-метеорологические условия и возможные ошибки в пилотировании вертолёта. Об этом, в частности, сообщили в своих интервью послы Ирана в Минске и Москве. Однако остаётся ряд нестыковок и не до конца прояснённых вопросов, которые предстоит уточнить специальной комиссии по расследованию. На возможные технические проблемы должны пролить свет и результаты расшифровки данных «чёрных ящиков» разбившейся винтокрылой машины. Не вполне ясно, почему Раиси лично принял решение лететь именно на вертолёте, несмотря на крайне неблагоприятные прогнозы синоптиков по данному горному району – резкие перепады температур от -10 градусов ночью до 5–7 градусов днём. Плюс к тому ожидались густой туман, осадки и облачность, необходимость прижиматься в полёте к земной поверхности. Непонятно также, почему Раиси выбрал вертолёт «Белл-212» американского производства, а не какой-то из имевшихся вертолётов российской марки?
Есть мнение, которое выражают некоторые анонимные источники в Иране, что Раиси, будучи весьма миролюбивым политиком, может быть, пожелал продемонстрировать некую лояльность и уважение к американской технике. И при этом почему-то забыл, что согласно санкциям со стороны США уже давно (чуть ли не два десятка лет назад) американцы отказались от поставок запчастей к вооружению и военной технике своего производства, а они в большом количестве всё ещё есть в Иране. Не составляет особого секрета и то, что подобная авиатехника американского производства весьма изношена и подчас летает недоукомплектованной.
В целом компетентные выводы военных специалистов в самом Иране сводятся к тому, что, скорее всего, Раиси стал жертвой целого ряда трагических обстоятельств, которые можно было предвидеть, но по ряду причин избежать не удалось.
Что касается российской стороны, то Москва в трагические для Ирана дни постаралась сделать всё, чтобы ещё раз показать иранскому руководству, народу Ирана, что мы являемся самым надёжным и верным партнёром Исламской Республики на пути к миру и обеспечению безопасности регионов Ближнего и Среднего Востока.
За последние десять лет военно-техническое сотрудничество между РФ и ИРИ значительно усилилось, особенно в последнее время, когда идёт подготовка всеобъемлющего Соглашения о стратегическом партнёрстве. Хотя нельзя не замечать, что остаётся ряд трудностей, которые надо совместно преодолеть на пути развития двусторонних отношений во многих сферах.
Следует признать, что в течение более сорока лет мы имеем дело с Ираном как со страной с огромной административно-государственной бюрократической системой, где политические, экономические и военно-технические решения принимаются медленно и зачастую просто не реализуются. Достаточно сказать, что мы имеем подписанные договоры и совместные проекты с Ираном в различных областях сотрудничества на сумму более 43 млрд долларов, но большинство из них пока не вступило в стадию практической реализации. Есть заметное продвижение в сфере малого и среднего бизнеса, в области мелкотоварного хозяйства, включая торговлю продукцией сельского хозяйства, но в сфере проектов крупного государственного бизнеса наши интересы зачастую пересекаются с трудом.
Надо иметь в виду, что Иран – это страна, которая проводит неуклонную политику развития собственного производства. Она уже давно была вынуждена перейти от закупок импорта к расширению национальной экономики, в отличие от России, которая много лет после «лихих 90-х» придерживалась либерального крена в сотрудничестве с Западом. При этом иранцы настойчиво предлагают нам не просто продавать им российские товары, изделия и даже вооружение, а организовывать на территории ИРИ совместные предприятия для выпуска готовой продукции уже под иранскими брендами. К сожалению, из-за нежелания наших бизнесменов и политиков менять привычный подход к получению быстрой прибыли по схеме «купи-продай» многие контракты с иранской стороной просто развалились.
Что делать в этих условиях для быстрейшего развития сотрудничества с Ираном? Ведь очевидно, что в нём объективно заинтересованы обе наши страны и решение вопроса более тесной интеграции становится едва ли не ключевым для обеспечения национальной безопасности каждой. Это особенно важно в обстановке, когда в мире резко обострилась борьба за передел рынков, сфер влияния, когда набирает силу объединение на новой основе различных стран в рамках таких организаций, как БРИКС, ШОС, что в целом изменяет весь миропорядок. Геополитические интересы Ирана и России во многом совпадают.
Владимир Онищенко, военный обозреватель
ОТ РЕДАКЦИИ
Отец автора статьи Фёдор Онищенко при подготовке и во время проведения Тегеранской конференции в 1943 году с участием руководителей СССР, США, Великобритании выполнял особо ответственное задание руководства, работал в Тегеране как личный радист-шифровальщик И.В.Сталина. По итогам конференции был награждён медалью «За боевые заслуги». Сам автор значительную часть жизни работал в этом регионе, полковник в отставке, ветеран военной разведки.