Каждый читатель – одиночка

Харуки Мураками. Писатель как профессия. – М.: Эксмо, 2020. – 320 с.

Харуки Мураками – всеми признанный автор бестселлеров, среди которых такие книги, как «Охота на овец», «Норвежский лес», «Хроники заводной птицы», «Кафка на пляже» и «1Q84».

Свою новую работу Мураками посвятил разбору всего того, что именуют литературной кухней.

Как говорит аннотация к «Писателю как профессии», эта книга повествует о писательской среде и литературных премиях, о творческой силе и оригинальности, о выработке своего стиля и характере, о школе и образовании в Японии, о секретах сэнсэя и его писательской философии, о том, как стать писателем и не сойти с дистанции...

Перед нами своего рода манифест, сборник бесед автора с читателем о писательском ремесле. В этом смысле книга бесценна для новичков, для тех, кто только задумывается о выборе профессии, а также и для тех, кто уже посвятил свою жизнь писательству.

Литература для Мураками – прежде всего «повествование о подлинном смысле вещей и явлений». Автор раскрывает некоторые секреты ремесла, делится взглядами на профессию, но отнюдь не гарантирует, что сделает из каждого новичка зрелого мастера. И, разумеется, книга не содержит готовых рецептов успеха и популярности. Каждый читатель – одиночка и проходит свои тысячу рю сугубо самостоятельно.

Интересен, например, такой общечеловеческий совет от Мураками: «Если вы сейчас как раз преодолеваете очередную жизненную трудность и в голову вам лезут всякие неприятные мысли, то я хотел бы сказать, что да, в настоящий момент вам тяжело, но, может быть, со временем испытания принесут пользу. Не знаю, утешит вас эта мысль или нет, но, пожалуйста, помните об этом и продолжайте двигаться вперёд».

А вот откровения о собственной творческой мастерской: «Какими бы сложными ни были мысли, теснившиеся у меня в голове, я должен был выразить их этими скудными средствами. Я заменял сложные слова и конструкции простыми, перефразировал свои идеи так, чтобы они становились предельно ясными, и очищал описания от словесных украшений и мишуры. Мне был необходим определённый уровень лаконизма, плотности текста, чтобы всё поместилось в ограниченную по размеру ёмкость повествования. Получился довольно дикий текст. Но пока я с ним возился, пока бился над каждым словом, я поймал ритм – ритм моей собственной прозы, родившейся в процессе работы».

Артём Комаров