Что будет с уникальной скульптурой, найденной в Екатеринбурге?
Шукшинисты и просто неравнодушные люди с Алтая бросили клич: надо памятник выкупить и установить в Бийске. Ведь по художественной и исторической ценности скульптура уникальна.
…Клыков не был знаком с Шукшиным. Каждый шёл своим неповторимым творческим путём. Оба обладали тем, что принято называть магнетизмом, вовлекали в свою орбиту близких по духу людей.
Как-то в 70-е мы с актёром Алексеем Ваниным были в мастерской у Вячеслава Михайловича. Он, рассматривая сделанные мной фотографии Шукшина, с горечью вздохнул: «Как же я, ребята, завидую, что вы были знакомы с Василием Макаровичем…»
Любовь к Шукшину, увлечение этой мощной фигурой выразились в скульптуре «Шукшин. Голова-маска». За кажущейся «небрежной» обработкой камня вырисовывался знакомый образ – напряжённый взгляд с надвинутыми надбровьями. Шёл 1975 год. Эту работу тут же приобрела Третьяковка. Позже Клыковым было создано по теме Шукшина ещё четыре скульптуры.
Намного ближе к точному воплощению образа Клыков приблизился во второй работе. На этот раз Василий Макарович был вылеплен во весь рост – с мощными кулаками, готовый биться и отстаивать свои идеи. Любопытно, что эта фигура напоминала и самого Клыкова. Общего у художника и модели было действительно много: оба скупые на слова, взгляд проницательный, крепко скроенные. Оба – по-настоящему любящие Россию и её народ… Работа «Шукшин. Боец» была выставлена в ЦДХ и имела большой успех. Сегодня она в Сростках, Клыков подарил её Музею Шукшина.
С теплотой вспоминаю наши посиделки в астраханских банях, рядом с мастерской Клыкова. В 70-е это был своего рода мужской клуб – с воспоминаниями, байками… В нашей компании собирались актёры А. Ванин, Н. Ерёменко, С. Никоненко, Г. Юхтин, режиссёр В. Шамшурин, документалист О. Арцеулов. Клыков был немногословен, но когда возникала тема Шукшина, включался в беседу. Выспрашивал интересующие его детали – эмоции, реакции Шукшина – собирал по крупицам свой образ Василия Макаровича.Как-то зашёл в его мастерскую на Ордынке, увидел Клыкова на лесах. Рядом стояла необычная по форме новая работа в пластилине – Шукшин в проёме двери.
– Ну, Толя, как впечатление? – Ему было немаловажно мнение человека, который знал Василия Макаровича.
Не задумываясь выпалил:
– Я пришёл дать вам волю…
Клыков заулыбался:
– Ну, это кто как увидит…
– И куда эта работа? – спросил я.
– На Новодевичье, на могилу. Впереди ещё будут проблемы, надо три комиссии пройти.
У Клыкова было немало завистников и недоброжелателей, но было и большинство – признающих его уникальный талант. Все три комиссии – Союза кинематографистов, художников и писателей – после длительных дискуссий дали добро… Клыков был на подъёме. Он переводит работу в бронзу. Получает от вдовы Шукшина открытку (помню, как зачитывал её мне). Л. Федосеева благодарит за прекрасный образ и светлое отношение к Василию Макаровичу.
Клыков занимается организацией установки памятника. И тут совершенно неожиданно раздаётся звонок от Федосеевой… с отказом. Сообщают, что на могиле будет стоять другой памятник… Таких ударов судьбы у Вячеслава Михайловича было немало: драматична история с установкой «Сергия Радонежского» в посёлке Радонеж ещё в 1988 году; «Звонницу» планировали поставить на Поклонной горе, сегодня она – на Прохоровском поле; взрыв памятника «Николай II»; не осмелился установить в Москве «Дмитрия Донского» мэр Лужков, хотя и обещал…
На следующий день после звонка Клыкову Федосеева позвонила мне:
– Толя, мы решили использовать вашу фотографию на могиле Василия Макаровича.
Огорошенный, спрашиваю: а как же Клыков, ведь у него потрясающий проект.
Федосеева перебивает:
– Мы решили от него отказаться, поэтому я и звоню, чтобы получить ваше разрешение на использовании фотографии.
Я снова попытался выяснить причину столь резких перемен, но в ответ услышал:
– Это семейное решение, обсуждению не подлежит…
В трубке раздались короткие гудки. Больше мы никогда не разговаривали.
Помню, тогда ещё удивился слову «мы». Девочки были ещё маленькие, возможно, имелось в виду появление в доме гражданского мужа Федосеевой – Михаила Аграновича…
Представляю состояние Клыкова, выносившего, как ребёнка, этот неординарный смелый проект…
Именно он и нашёлся теперь в Екатеринбурге в частной коллекции…
А в 2004 году Клыков создал ещё один памятник Шукшину, для установки на горе Пикет, что в Сростках. Всю свою любовь и признание к Василию Макаровичу он выразил в этом монументе. За основу взят известный кинокадр из фильма «Печки-лавочки».
С установкой этого памятника тоже начались проблемы. Местные чиновники были против, называя самые разные причины. Предлагалось место у развилки дорог Чуйского тракта. В эти дни сплошного стресса я часто бывал в мастерской скульптора. Осторожно спросил его: а что если не будет выхода, может, на Чуйский тракт…
– Что ты! Представь Шукшина у дороги, да ведь там будут выпивать, оставляя после себя… Я просто вижу всё это!
Через несколько дней при очередном разговоре с Евдокимовым Клыков выговаривал губернатору, что, мол, если не решишь проблему, памятник будет установлен на родине предков Шукшина, недалеко от Самары, на одном из утёсов Волги…
Сегодня гора Пикет с вернувшимся на Родину Шукшиным стала для России настоящим центром духовного притяжения. Очень хочется верить, что и памятник из Екатеринбурга тоже вернётся на просторы Алтая. Надежда на добрую волю человека, который владеет скульптурой сейчас, на власти Алтайского края и просто неравнодушных людей, тех, кто ценит творчество Вячеслава Клыкова, кто понимает значимость для России Василия Макаровича Шукшина.
Анатолий КОВТУН, фотохудожник