Книга как обещание

Беседу вела Юлия Могулевцева

Анна Баснер – автор нескольких книг, лауреат премии «Лицей». Её роман «Парадокс Тесея» вошёл в короткий список премии «Большая книга». Беседуем с ней о творческой кухне, балансе «развлекательности» и «интеллектуальности» в литературе и многом другом.

– С чего всё начиналось? Когда и при каких обстоятельствах возникла потребность писать, какие произведения вас вдохновили и вдохновляют сегодня, кого можете назвать своими наставниками в литературе?

– Я пришла в прозу из корпоративного мира. В «СберУниверситете» собирала образовательные курсы и выпускала журнал для руководителей. ­Писала статьи, брала интервью у учёных и практиков бизнеса на самые разные темы, от зелёной экономики до «интернета вещей».

Современный корпоративный язык весьма своеобразен: накачан англицизмами и абстракциями с ускользающими смыслами. Немало копий сломано в попытках описать, кто такой «эффективный менеджер», из чего складывается «культура инноваций», как осуществить «цифровую трансформацию»… Наступил момент, когда в этой разреженной атмосфере отвлечённых понятий стало непросто дышать. Не хватало кислорода, живого слова. Поэтому в 2021 году я ушла работать на полставки и поступила в школу писательского мастерства CWS.

Моя наставница – Ольга Славникова, мастер образной прозы, плотной и узорчатой. Мне всегда были близки писатели-стилисты: Владимир Набоков, Юрий Олеша, Иван Бунин, Анатолий Мариенгоф, Татьяна Толстая, Марина Степнова.

– Название книги «Парадокс Тесея» отсылает нас к античной мифологии. Почему вы выбрали именно такое название? Как создавался этот роман и что вам важно было донести до читателей?

– Название – философский парадокс, ёмкий способ описать проблему подлинности в реставрации. Сформулированный ещё в античности для корабля Тесея в общем виде он выглядит так: останется ли объект тем же объектом, если заменить у него все составные части? Что делает артефакт настоящим, ценным? Важны ли доски, из которых сложен пресловутый корабль, или символ за ним?

Однако эти вопросы справедливы не только по отношению к ускользающей красоте памятников архитектуры, но и к городу, к героям, к отношениям. В целом меня интересует, что происходит с человеком, вступившим в контакт с чем-то большим. Можно ли достичь цели, не потеряв себя или, наоборот, узнав с новой, неожиданной стороны.

– Какую роль в вашей персональной и литературной судьбе играет Петербург, что связывает вас с этим городом? Вообще, какое значение, на ваш взгляд, имеют для писателя города, места, какой отпечаток в текстах оставляют путешествия?

– Я выросла в Петербурге. Когда-то с упоением исследовала его потайные места, зачитывалась городскими легендами: как найти памятник человеку-невидимке? где самая узкая питерская улица? в каком дворе свисает с лестницы чугунный трубочист? Тогда я остро почувствовала: город – пространство чуткое и живое. Может с лёгкостью показать свои чудеса, а может нагромоздить на пути преграды из заборов, домофонов и недружелюбных старушек.

Те вылазки остались где-то в две тысячи десятых. Из Петербурга я уехала – сперва в Ирландию, потом в Москву. Спустя пятнадцать лет, когда задумалась о романе, возникла тяга написать о взаимоотношениях города и людей. Мои персонажи, чудаки и романтики, не вполне легально ввязываются в грандиозный реставрационный проект, но каждый при этом решает свою личную проблему. Петербург же, с одной стороны, отзывается, а с другой – проверяет героев, морочит им головы, буквально сталкивает лбами.

А путешествия – прекрасное ­писательское сырьё. Впечатления из Дублина и Брайтона я использовала в эпизодах сборника «Круг, петля, спираль». Поездка в Монголию подтолкнула начать совершенно новую историю, над которой работаю сейчас.

– Расскажите о вашей книге «Круг, петля, спираль». Кто её основные персонажи? Есть ли у них реальные прототипы?

– Эти повести – триптих о многообразии форм любви. О сложных выборах, ошибках, иллюзиях и прозрениях. Каждому герою уготована своя траектория. Археолог Люша пускается в метафорическое путешествие, чтобы вернуться в начало. Пожилая переводчица Тася мается под домашним арестом и ищет утешения в маминых гербариях, но вместо этого узнаёт нелёгкую правду о семейном прошлом. Бутафор Фёдор, неразговорчивый мастер с золотыми руками, попадает в волшебный мир ролевиков, влюбляется – но потом вдруг обнаруживает, что на самом деле происходит в сказках после фразы «они жили долго и счастливо».

Создание героев – полностью рукотворный процесс. Я пользуюсь приёмами, почерпнутыми на курсах ­писательского мастерства. Воображаю диалог с персонажем, задаю вопросы. Кто ты? Откуда пришёл? Чем занимаешься? Кто твои родители? Что у тебя болит? Чего ты хочешь и почему? Каковы твои сильные стороны? А слабости? Составляю портрет.

И дальше выпускаю выдуманных героев в некие событийные структуры: реалистически-бытовые, исторические или же от и до фантастические, даже фарсовые. Мешаю персонажам достичь целей. Наблюдаю, как они раскрываются – порой абсолютно в противоход изначальному авторскому замыслу. Это самое интересное: когда несуществующие плоские фигуры на листе бумаги вдруг оживают, обретают субъектность, проявляют характер. В драматургии есть термин «арка персонажа»; в повестях замыкается круг, затягивается петля, закручивается спираль – отсюда геометричное название сборника.

Нередко отправной точкой в создании героев становится род деятельности. Скажем, для любовной линии повести «Последний лист» критически важно было связать героиню с литературой, и в частности с жанром женского сентиментального романа, – так она стала переводчицей, дочерью видного писателя-соцреалиста (я начинала текст в Переделкине, где часто звучали фамилии Серафимовича, Фадеева, Федина). Герой третьей истории, реквизитор, появился после случайной экскурсии в бутафорский цех – я была настолько очарована атмосферой мастерской, что тут же захотела через персонажа «пощупать» профессию. Потянув за ниточку, размотала целый клубок: здесь и фэнтези, и ролевые игры, и типичное для сказок столкновение живого и мёртвого, символическая смерть и перерождение героя.

– Что важнее для вас как для писателя – развлекательная или интеллектуальная составляющая произведения, как (и нужно ли?) соблюдать баланс между тем и другим?

– Принято считать, что развлекает нас проза жанровая, а для того чтобы подумать, существует некая «большая литература». Но в реальности сегодня мы видим стремительное сближение полюсов: фэнтези-романы поднимают экзистенциальные вопросы, а книги, попадающие в премиальные списки, играют с элементами жанра (вспомним «Тоннель» Яны Вагнер, «Семь способов засолки душ» Веры Богдановой или «Оккульттрегер» Алексея Сальникова).

Книга существует в рыночном треугольнике: автор, издательство, читатель. Для издателя книга – продукт. Помещая её на определённую «полку», издатель помогает аудитории сориентироваться в гигантском литературном ландшафте. Значима здесь и роль экспертов: критиков, блогеров, членов жюри премий. Читатель слышит название книги, видит цепляющую обложку, аннотацию – и у него формируется набор ожиданий к предстоящему опыту. Для него книга – обещание. Он тратит деньги, время и внимание (чрезвычайно ограниченный ныне ресурс!), но никто не может гарантировать, что текст действительно развлечёт, напугает, утешит, заставит о чём-то задуматься. Имеют место индивидуальные интерпретации, личная оптика, контекст…

Словом, автору невероятно сложно учитывать читательские ожидания. Акт творчества не является потребительским продуктом в чистом виде. Остаётся работать над тем, что тебе важно сейчас, и надеяться, что книга найдёт свою аудиторию.

– Поделитесь ближайшими планами. Над чем-то работаете сейчас?

– Сейчас работаю над притчей, запакованной в форму герметичного триллера. Группа бизнесменов застревает в странном ретрите* в Монголии, в полной изоляции от мира. А главное – они лишаются привычных способов измерения времени. И мучительно гадают, то ли стали участниками чужого замысла, то ли жертвами обстоятельств…

Однако внешняя жанровая конструкция – условность. Это история о том, что происходит с психикой в условиях неопределённости. Эксперимент, результат которого может стать невыносимым как для автора, так и для читателя. Время покажет.

__________________

* Организованное времяпрепровождение, посвящённое самопознанию и личностному росту.

Анна Баснер. Писатель, преподаватель. Родилась в Санкт-Петербурге. Окончила Санкт-Петербургский государственный университет и Университетский колледж Дублина. Более шести лет работала в сфере корпоративного обучения. Публиковалась в журналах «Знамя», «Юность». Резидент Переделкина, выпускница литературных курсов Creative Writing School. Финалист премии «Большая книга» (роман «Парадокс Тесея»), лауреат премии «Лицей» (2‑е место, повесть «Последний лист»).