Геннадий Романов,
Вологда
Диски Оззи Осборна в советские годы стоили как приличные зимние сапоги. Их приносили старшекурсники из «обкомовских» семей, их переписывали на «Вёснах» и «Электрониках», подложив под магнитофон подушку, чтобы не слышали родители. Мы не понимали текстов, но что-то пробирало до костей. Это было о нас, хоть и непонятно как.
Оззи был не певцом. Он был шёпотом в темноте, криком внутри тебя, был кем-то, кто понимал, что тебе тоже больно. Он давал ощущение, что ты не один. Когда стало известно, что Оззи умер (а это случилось 22 июля), я долго сидел в тишине. Хотя чего тут удивляться – ему было 76, он страдал от болезни Паркинсона, он перенёс десятки операций, он жил так, как мало кто может. Но всё равно – будто выдернули часть тебя. Как будто ты лишился чего-то очень личного. Твоего внутреннего огня.
Оззи был голосом нашей молодости, но не гламурной – а настоящей. Мы росли, когда нельзя было быть не таким, как все. Когда за пластинку Sabbath можно было схлопотать не только замечание, но и вызов к директору или на комсомольский разбор. Когда странное – запрещалось, мрачное – считалось враждебным. Но именно в этом «враждебном» и было спасение. Потому что там была искренность.
Он сидел на троне, когда пел свой последний концерт в Бирмингеме. Дрожащий голос, горящие глаза. Он сказал: «Thank you from the bottom of my heart» («Благодарю вас от всего сердца»). И, клянусь, это было лично мне. Нам. Всем, кто когда-то сидел под одеялом, боясь, что родители услышат сатану из динамика (в июле Верховный суд признал «Международное движение сатанизма» экстремистским и запретил его на территории РФ. Осборн, правда, никакого отношения к этой организации не имеет, но вполне возможно, что кто-то посчитает его образ и песни экстремистскими. – Ред.).
Он никогда не пел о счастье. Он пел о боли, безумии, страхе, одиночестве. Но делал это так, что мы выпрямляли спину. Потому что если Оззи может встать и петь после всего, через что он прошёл, – значит, и мы можем выжить в своей панельке, в своей тоске, в своих запретах.
Оззи Осборн стал символом хеви-метала не случайно. Выросший в индустриальном Бирмингеме, он вместе с Тони Айомми, Бизером Батлером и Биллом Уордом основал Black Sabbath – группу, которая перевернула музыкальную реальность 1970-х. С первых альбомов – Black Sabbath и Paranoid – стало ясно: это не просто музыка, это вызов. Густой гитарный звук, тревожные тексты и особая мрачная аура оформили канон жанра. Голос Оззи стал голосом новой эпохи. Позже, уже в сольной карьере, он подтвердил свой статус, выпустив Crazy Train, Mr. Crowley, No More Tears. Его творчество обрело не только коммерческий успех, но и уникальную эмоциональную силу. Даже в периоды зависимостей Осборн сохранял сценическое обаяние. Музыка Оззи балансировала между мраком и фарсом, страданием и карнавалом, разрушением и честностью.
Прощальный концерт 5 июля стал кульминацией этого пути. Это было не просто шоу – это было прощание, театр судьбы. Несмотря на болезнь, он всё равно излучал ту самую неуёмную энергию, с которой покорял сцены десятилетиями. Среди участников концерта – Metallica, Guns N’ Roses, Iron Maiden, Judas Priest. Это было данью уважения человеку, без которого ни один из этих коллективов не стал бы тем, чем стал.
Он стал иконой массовой культуры, но под всей маской «принца тьмы» всегда прятался человек с чувством юмора, иронией и, как это ни странно, уязвимостью. Оззи Осборн был последним из титанов эпохи, когда рок был больше чем жанр – он был способом дышать. И хотя его поезд ушёл, шум его колёс будет ещё долго звучать в сердцах тех, кто ехал в нём вместе с ним.