Казачий эпос: Былины и исторические песни. Т.1. Эпические песни. – М.: Государственный республиканский центр русского фольклора, 2012. – 532 c. – (Памятники русского музыкального фольклора). – 150 экз.
Уж мы русскую степь из конца в конец прошли,
Азиатскую – поперёк ея.
Уж мы видели там и слышали,
Отчего у нас белый свет пошёл –
пели оренбургские казаки в конце ХIХ века. Об их удальстве мы узнаём из первого тома «Казачьего эпоса» искусствоведа Анатолия Иванова, только что изданного Государственным республиканским центром русского фольклора. Энтузиаст-фольклорист проделал гигантский труд – 20 лет тщательно записывал эпос в экспедициях, изучал звукозаписи коллег, сделанные аж в первой четверти ХIХ века до конца ХХ и зафиксировавшие культуру донских, некрасовских, гребенских, терских, нижневолжских, уральских и оренбургских казаков. Почти все былины – до ХIХ века их называли старины – изданы впервые. Почему былины? Потому что народная традиция – а с ней не поспоришь – зачисляла в казаки даже всем нам хорошо известных ещё с детсада богатырей-пограничников, служивших князю Владимиру Красно Солнышко, – Илью Муромца, Добрыню Никитича, Алёшу Поповича. Их-то казаки и считали своими праотцами. А особенно любимый Добрыня Никитич даже превратился в Дончака-Добрыню. Про Добрыню слагались целые саги с яркими картинами его биографии – он отбивал красавицу Маринку у полюбовника Змея Тугарина, он в школе выучивал немецкий язык и покупал золотые часы. Текст настолько нагляден, что так и просится, как сюжет в российский фильм-фэнтези…
Старины исполняли на застолье, на тризнах, на свадьбах или когда казачонка впервые сажали на коня, да и просто во время работы любили послушать рассказы одного из своих собратий о молодецких походах, спеть дружным хором богатырские песни о беспрерывной воинственной жизни старинных донцов, терцев… Причём у казаков разнились песни, которые они пели дома, и те, которые они пели на службе. И в это время семейные песни были строго под запретом. Старины давали возможность казакам на окраинах России в условиях пограничного сильного межэтнического давления самоидентифицироваться и сплотиться как единой общности, разграничить «своих» и «чужих», а их принадлежность к старообрядчеству, благоговейно относившемуся к символам былого, ещё больше усиливала коллективную солидарность. Певцы через своё искусство передавали ценности казачьей жизни – верность долгу, но при этом приверженность свободолюбию, поиску истины, возможности самореализации, товарищеской солидарности, необходимости терпения и выносливости для преодоления препонов. Возможно, в этом мировоззренческом эпосе есть и пути в наше общее будущее.
Искусствовед Анатолий Иванов вслед за самими казаками весьма тщательно реконструировал прошлое – впервые изложил нотами и записал тексты напетых казачьих старин-раритетов. Причём на письме отражены даже фонетические особенности напетого слова. В результате казачий эпос предстал в единстве музыкального и словесного компонентов пения. Вот только одна из них – опять-таки про Добрыню, записанная в 1967 году в станице Нижнекундрюченской Усть-Донецкого района Ростовской области «Как и жил-то, был Никитушка богатый человек», звучит как привет из ХIХ века. Ведь запевал её Александр Кирсанов 1896 года рождения. А старейшая участница хора Ольга Бобкова была 1885 года рождения.
«Наша антология опубликовала материалы, ушедшие из естественной среды бытования, но по своим выдающимся художественным достоинствам, научной и просветительской ценности превратившиеся в подлинные памятники, базовую духовную ценность», – резюмировал руководитель проекта генеральный директор Государственного республиканского центра русского фольклора, лауреат премии Правительства РФ в области культуры профессор Анатолий Каргин.
Многотомное издание казачьего эпоса, выпущенное на президентский грант, предназначено для очень узкого круга специалистов – музыковедов, фольклористов, этнологов русского казачества. Но если бы к сухим академическим томам добавились бы ещё и диски с самым главным богатством – аутентичным исполнением казачьих богатырских песен, раскладывающихся на дивные голоса и поэтому просто завораживающих своим исполнением вопреки несовершенству записи на катушечные магнитофоны, старины стали бы доступны самому широкому кругу почитателей наших профессиональных воинов. И зазвучали бы старины в исполнении лучших хоров по радио и телевидению, на концертных площадках, дошли бы до семейных застолий…