Конкурс

Разнообразя ежеутреннее пребывание в метро, Эдуард Степанович развлекался тем, что устраивал собственный конкурс красоты, выставляя попутчицам оценки по десятибалльной шкале. Занятие требовало полной самоотдачи, внимательности и обширного объёма оперативной памяти, поскольку, например, одна и та же участница сидя тянула на твердую шестёрку, а встав, опускалась до двойки, чем нарушала вагонный рейтинг красоты.

– Восемь! – прицеливался Эдуард Степанович. – Тройка с минусом!

Но однажды установленный регламент состязания нарушил женский возглас:

– Почему мне четвёрка?

Эдуард Степанович хотел было ляпнуть:

– Четвёрка с натяжкой: натянула шляпку по самые усы!

Но вовремя прикусил язык.

– Глаза не отводи! – командовала дама. – Я твои гнусные мысли читаю, как на рекламном щите!

Представляете, дорогие, – изменила она направление вербального вектора. – Он нашу красоту оцифровывает!.. Вы у него – отличница, вы – двоечница!..

– Почему мы должны вам верить? – встрепенулась дамская часть вагона, явно не желая участвовать в соревновании.

– Я, конечно, не Ванга, – изрекла вещунья. – Но предсказала ногу Акинфеева в матче Россия – Испания на мундиале две тысячи восемнадцатого года!

С этого момента пребывание в подземке приобрело для претенденток на звание «Мисс третий вагон поезда зелёной ветки» дополнительный смысл кроме прибытия до станции назначения. Тезис «Столько красоты в одном вагоне – как только рельсы выдерживают!» был единогласно принят в первом чтении.

– Огласите весь табель, пожалуйста! – настояла одна из оцифрованных.

– Тройка, двойка, шестёрка! – озвучивала метки на невидимой шкале женских прелестей Неванга.

– Я была на собачьей выставке – там похожая система оценок! – поделилась опытом отличница.

– И какую отметку вы получили на выставке? – сформировался дружный хор любопытных.

– Не я – собака! – уточнила дама.

– При выставлении баллов образовательный уровень учитывается? – пискнула семибалльница. – У меня, например, два высших!

– Я вообще кандидатскую защитила! – призналась троечница.

– А ниже спины докторская выпирает! – прозвучал прогноз.

– Лично вам, милочка, вообще надо год с репетитором в тренажёрном зале заниматься, чтобы прийти сюда на пересдачу. Может, хорошисткой станете!

– Какое он имеет право нас оценивать? – перешёл на патетические низы хор. – Ален Делон ручной работы!

– Сейчас другие критерии мужественности! – обозначилась специалистка по-противоположному полу.

– Деньги! – догадались остальные.

– Были бы у него деньги, на метро бы не ездил!

– Пусть этот харассмент выметается на ближайшей станции! Мы не можем пребывать рядом с гендерным террористом!

– Интересно, а этот гендер кому-нибудь десятку поставил?

Неванга устремила в глубь салона наманикюренный мизинец.

Десятка тревожно заёрзала.

– Ничего особенного! – констатировал эстетический консилиум. – Одна нога короче!

– Другая вообще длиннее!

– Талия явно донорская – пересажена от муравья!

– Ресницы словно крылья у беспилотника!

– На такую пилот всегда найдётся! – вздохнула кандидат. – Целый экипаж!

– Грудь вообще накладная! – функционировала передвижная лаборатория красоты. – Муж, наверное, футбольный тренер – пару мячей ради благоверной украл!

– А у меня муж прапорщик! Смог только две гранаты лимонки притащить! И куда мне их вставить?!

Под разгулявшиеся молнии советов десяточка незаметно исчезла.

Вагон утих.

Эдуард Степанович утёр холодный пот, осознавая, что его потянуло .на высокое. Причём не на участницу сборной команды по баскетболу... Он мысленно продекламировал:

– Буря матом небо кроет.

– Мглою небо кроет! – шепнула соседка.

– Вы тоже мысли читаете? – попытался обособиться Эдуард Степанович.

– Почитываю, если попадается что-то интересное.

Председатель жюри конкурса. красоты стремительно исправил извлёченную из анналов памяти двойку на девятку.

– Вы мне льстите! – смутилась соседка и продолжила сканировать серое вещество Эдуарда Степановича:

– Вихри снежные, кряхтя.

Остаток маршрута самоназначенный амбассадор мужских представлений о женских прелестях проспал.

Анатолий Коломейский