Менее месяца назад, 18 марта, отмечался день рождения поэта Леонида Вышеславского. Он родился в 1914 году в Николаеве, и в каком-то смысле судьбу его определило событие, связанное с именем Велимира Хлебникова. Но ещё – Юрия Гагарина.
В 1915 году один из основоположников русского футуризма Велимир Хлебников решил создать «Общество председателей Земного шара». Поэт мечтал объединить людей культуры, добиться мировой гармонии, изменить ход истории, чтобы красота и сила изобретательства победили царство корысти и приобретательства.
Увлекаясь нумерологией, Хлебников определил, что в жизни Пушкина все значимые события происходили с промежутком в 317 дней, и объявил это число магическим. Решил также, что будущее сообщество должно быть руководимо 317 правителями – Председателями Земного шара. Написал манифест «Труба марсиан»: «Мы зовём в страну, где говорят деревья, где научные союзы, похожие на волны, где весенние войска любви, где время цветёт, как черёмуха, и двигает, как поршень, где зачеловек в переднике плотника пилит времена на доски и, как токарь, обращается с своим завтра».
Идея была несбыточной, но выглядела как манящая поэтическая утопия. Хлебникову удалось увлечь ею даже выдающихся поэтов, а сам он в 1920-м в одном из театров Харькова был коронован как Председатель Земного шара. И короновали его не кто-нибудь, а поэты Сергей Есенин и Анатолий Мариенгоф, о чём не без иронии рассказывал позже Мариенгоф в мемуарах. Харьков в то время вполне мог претендовать на звание столицы русского футуризма. Спустя время в этом же городе Хлебников объявил очередным Председателем Земного шара поэта Григория Петникова. А тот через многие годы передал председательство, наверное, одному из самых «звёздных поэтов» ХХ века – Леониду Николаевичу Вышеславскому.
Что же этому предшествовало? И почему «звёздный»?
Как-то курсант военного лётного училища Юрий Гагарин читал армейскую газету «За нашу победу» за 1944 год. В одном из номеров прочёл стихотворение поэта Леонида Вышеславского «Освободитель» о герое-пулемётчике, гвардейце Николае Оболенцеве. Конечно, курсант Гагарин не знал тогда, что сам поэт Вышеславский прошёл с 1941 года всю Отечественную войну до Победы, был дважды ранен. Стихотворение так понравилось будущему космонавту, что он запомнил его наизусть. А потом не забыл даже в автобиографической книге, заметив: «Советский солдат-освободитель стал любимым, почти сказочным героем народов Европы и Азии. Я помню стихи о нашем солдате…» И дальше полностью процитировал «Освободителя»:
Да, неспроста у пулемёта
он глаз две ночи не смыкал,
и неспроста среди болота
он под обстрелом пролежал, –
ворвался в город на рассвете,
и, завершая долгий бой,
он слёзы радости заметил
в глазах у женщины чужой.
Прошёл по брёвнам переправы,
прополз по грязи под огнём –
и грязь в лучах солдатской славы
горит, как золото, на нём!
Леонид Вышеславский вспоминал: «Ну мог ли я думать, когда писал стихи, что фронтовая дорога, утопавшая в грязи, через несколько лет превратится в дорогу к звёздам?!»
Поэт и космонавт познакомились лично. В 1962-м вышла книга Леонида Вышеславского «Звёздные сонеты» с предисловием Юрия Алексеевича. «Мне очень понравились эти стихи. Это лучшее, что за последнее время я читал о космических полётах, – писал Гагарин. – Леонид Вышеславский малым количеством слов сказал многое. В его сонетах всё на месте, надёжно и прекрасно и нет ничего лишнего, всё как на космическом корабле».
Стихотворение Вышеславского «Полёт героя», посвящённое первому космонавту Земли, не раз звучало во всесоюзном эфире:
Обычным шумом улица полна.
Идёт весна. Рабочий день в разгаре.
И из Вселенной радиоволна
Приносит имя русское: Гагарин.
Оно во все врывается края,
Во все сердца, как ласточка, влетает,
И мать-земля, дыханье затая,
Полёт героя-сына наблюдает.
И день обычный праздником цветёт,
Вся жизнь отныне – сказочный полёт,
Гигантский шаг космического века.
С победой, люди! Поздравляю вас!
Свершилось! Пробил долгожданный час!
Рванулось к звёздам сердце человека!
В 1986 году в космосе появилась малая планета – Вышеславия, астероид 2953. В ряду государственных наград и литературных премий это стало для Вышеславского особой честью. Он был не только прекрасным поэтом, но и переводчиком, литературоведом, писал в основном по-русски, хотя прекрасно владел и украинским языком. Был не только мастером слова, но и честным человеком. В том же 1986-м на всю страну прозвучали горькие строки Вышеславского о чернобыльской катастрофе, звезде полыни, упавшей на землю: «Не на воду только или сушу пало, нам о том напоминая, что звезда-полынь людскую душу может злобой напоить до края».
На страницах книг Вышеславского «пыльца Серебряного века» сочетается с поэтическим космизмом, а футуристические поиски выводят яркие метафоры в глубинных смыслах на фоне родной природы и вечного круговорота добра и зла.
Жаль, что сегодня творчество Леонида Вышеславского, как и Николая Ушакова, Бориса Чичибабина и многих других, писавших на русском, целенаправленно вычёркивают на Украине из истории литературы, сдают в макулатуру их книги. Предают забвению даже тех, кто писал по-украински, но отдавал дань уважения русской культуре, русским поэтам. Жаль народ, который терпит всё это и отрекается от своего прошлого, своих предков, предаёт поэтов. Но вслед за Вышеславским мы знаем, что наступит другая пора – как у него в стихотворении «Медовый полдень»:
Лето. Полдень травами расцвёл.
У летка – живые нити пчёл.
Трассами, невидными для глаза,
Каждый улей с дальним лугом связан.
Солнце жар полуденный не льёт,
А по капле источает мёд…
Я хочу быть на пиру медовом
Со своим не слишком горьким словом.
Я хочу, чтобы в мой сотый год
В сотах дней накапливался мёд.
Опять гадая над цифрами, их волшебством, надеемся, что следующий, юбилейный для Леонида Николаевича Вышеславского год, год его стодесятилетия, всюду, и на украинской земле тоже, все мы сможем слушать в атмосфере свободы стихи наших лучших поэтов и вспоминать таких наших героев, как Гагарин.
Сергей Борисов
__________________________________________________________________________________
В тему
Книги космонавта № 1
«…В это время попалась мне книга, которая оставила яркий след на всю жизнь. Это был рассказ Льва Толстого «Кавказский пленник». Очень мне нравился русский офицер Жилин, его упорство и смелость. Такой человек нигде не пропадёт.
Попав в плен, он бежал да ещё помогал бежать Костылину, человеку, слабому духом. Татарка Дина тоже была прелестной. Перечитывая рассказ, я всё время примеривал его героев к знакомым людям. Ведь брат мой Валентин тоже бежал из плена. И в нём я находил черты полюбившегося мне Жилина.
Русскую литературу преподавала Ольга Степановна Раевская – наш классный руководитель, внимательная, заботливая женщина. Было в ней что-то от наших матерей – требовательность и ласковость, строгость и доброта. Она приучала нас любить русский язык, уважать книги, помогала понимать написанное.
От неё мы узнали, как работали Пушкин и Лермонтов, как их убили на дуэлях, каким был Гоголь, как писал свои басни «дедушка Крылов». Мы декламировали Максима Горького: «Буревестник с криком реет, чёрной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает».
Но нам нравились больше подвиги, о которых народ говорит: вся жизнь – сплошной подвиг! Так говорилось о людях, всю свою жизнь подчинивших одной, главной цели и боровшихся за неё, не отступая. Ярчайший пример тому – жизнь Владимира Ильича Ленина.
Мы прочитали все книжки про Ленина, имевшиеся в нашей библиотеке.
Нас интересовала революционная деятельность Артёма, мы восхищались биографией М.В. Фрунзе. Приговорённый царским судом к смерти, М.В. Фрунзе в тюрьме самостоятельно изучал иностранные языки в надежде, что они ему ещё понадобятся, и они ему пригодились: ведь он бежал из темницы. Поистине Фрунзе знал «одну, но пламенную страсть».
(Из книги: Юрий Гагарин. Дорога в космос, записки лётчика-космонавта СССР. – М.: Правда, 1961)