Крымские сезоны

Андрей Карагодин. Дачи и дачники русской Ривьеры. Очерки истории Южного берега Крыма и Севастополя начала XX века. Монография. – М.: Благотворительный фонд Никиты Томилина. При поддержке Кристины Потупчик, основателя Агентства К2 и Издательства редких книг, 2024. – 344 с.: ил. – 500 экз.

Много раз бывала в Крыму и всегда считала лучшим временем для отдыха там начало осени, бархатный сезон. А из приведённой в книге Карагодина цитаты из «Винной бочки» Куприна узнала, что в начале прошлого века, в период первого курортного бума, бархатным называли совсем другое время – весну. Тогда «Крым, весь в бело-розовой рамке цветущих яблонь, миндаля, груш, персиков и абрикосов, ещё не пыльный, не зловонный, освежённый волшебным морским воздухом». Странно, когда читала Куприна, на его временную градацию – ситцевый сезон, шёлковый и весенний бархатный – внимания не обратила. А ведь действительно, весной Крым особенно прекрасен, и неудивительно, что богатая публика в бархатных одеяниях съезжалась сюда именно весной, в последнюю неделю Великого поста, на Пасху или Фомину неделю.

Первые крупные имения в Крыму появились в конце первой четверти XIX века. В 1825 году княгиня Анна Голицына начала строительство дома в Кореизе, тогда же Александр I приобрёл имение Ореанда, а в 1961 году уже Александр II купил для своей супруги у графа Потоцкого усадьбу Ливадия, и с 60 х годов Ливадийский дворец, возведённый здесь по проекту Монигетти, использовался как летняя резиденция царской семьи. Вслед за самодержцем, его приближёнными и аристократами на русскую Ривьеру устремились предприниматели, купцы, промышленники, банкиры, художники и писатели. Чехов, например, имел здесь три дачи – в Ялте, Гурзуфе и Кучук-Кое.

«Вишнёвые сады» вырубались, приморские имения делились на участки и выгодно продавались или сдавались в аренду. Хозяйственная деятельность на них уже практически не велась, частное пространство использовалось для отдыха, а предпринимателями – ещё и для создания курортов, коммерческих предприятий западноевропейского типа. «Дача с её приватностью, – пишет автор книги, – становится идеей фикс любого состоятельного и просвещённого русского горожанина». Позже, добавлю, и не очень состоятельного – дачные посёлки в советские времена выросли вокруг всех крупных городов, в том числе и в Крыму. Но книга доктора исторических наук Карагодина не о владениях в шесть соток с покосившейся избёнкой, а о тех памятниках культуры, которые и сформировали любимый всеми облик Большой Ялты и Большого Севастополя.

Начинается она с истории появления самого, пожалуй, узнаваемого символа Крыма – замка «Ласточкино гнездо», возведённого на самом краю обрыва, на Аврориной скале мыса Ай-Тодор. Во многих путеводителях сообщается, что построил его доктор медицины Адальберг Карлович Тобин, но доктору принадлежало соседнее здание – дача «Белая ласточка», а «Ласточкиным гнездом» владела его супруга, Елизавета Александровна, урождённая баронесса Штейнгель. Выглядело тогда «гнездо» гораздо скромнее. После смерти мужа, в 1902 году, Елизавета Александровна продала его своей младшей сестре Софье Александровне. Окончательный же неоготический стиль замку в 1913 году придал романтический архитектор-любитель Николай Сергеевич Шервуд при следующей владелице – жене богатого московского купца Сергея Карповича Рахманова, Агнии Павловне. После революции «Ласточкино гнездо», которым в то время владела дочь Агнии Павловны – Мария Сергеевна, и дачу «Белая ласточка», проданную после смерти мужа Тобиной купцу Шелапутину, организовавшему там курорт «Жемчужина», национализировали.

Весной 1927 года в «Ласточкином гнезде» было решено открыть ресторан. Здание отреставрировали, залы обставили мебелью, но просуществовал ресторан недолго – после землетрясения в ночь с 11 на 12 сентября из-под балкона упал кусок скалы, и замок действительно завис над обрывом. Долгие годы он никак не использовался. После полной реставрации с укреплением скалы здесь в 1981 году открыли наконец ресторан. В наши дни после ещё одной реставрации «Ласточкино гнездо» стало музеем.

Также скрупулёзно в книге описаны история других дач и судьбы их владельцев. Генерал-фельдмаршал, военный министр, автор военной реформы 1860 х годов Дмитрий Алексеевич Милютин, например, купил в Симеизе участок ещё в 1873 году, но бывать там мог только во время пребывания в Крыму Александра II, да и то в выходные. В будни оставался в расположенной рядом царской резиденции в Ливадии. Окончательно же переехал в своё имение на полуострове, где прожил тридцать один год, до 95 лет, лишь после убийства императора и ухода в отставку. Имение занимало площадь почти в 45 га, здесь были высажены виноградники, большой плодовый сад, разбит парк и лужайки. Для детей граф построил земскую симеизскую русскую школу. Главный дом на два этажа с 17 жилыми комнатами с ванной, ватерклозетом и печным отоплением в классическом стиле возвышался на холме, откуда по каскаду лестниц можно было спуститься в парк.

Впрочем, описание обстоятельств покупки дач, их размеров и обстановки отнюдь не главное в книге. Всё-таки автор – историк. Каждая глава помимо рассказа о судьбах обитателей курортных посёлков – Симеиза, Нового Симеиза, Кацивели, Нового Херсонеса, Балаклавы, Фороса и Ласпи – знакомит нас и с историей страны. Это не путеводитель по Крыму, а научное исследование, написанное очень хорошим литературным языком, благодаря чему чтение доставляет не только пищу для ума, но и удовольствие. И подспудно позволяет построить планы на весну. Зачем нам берег турецкий, когда есть русская Ривьера? Так она называется, кстати, потому, что находится на 45 й параллели, как французская и итальянская. А путешествовать по русской Ривьере, конечно, лучше, ознакомившись с историей её освоения первыми дачниками.