Кто такие «крипобандеровцы» и «криптоватники»

Трудно пройти мимо, набирающей обороты, сетевой дискуссии по поводу недавней заметки военного корреспондента и колумниста «Комсомольской правды» Дмитрия Стешина о «криптобандеровцах», «Донбасс – муки за всех». С революционной беспощадностью Дмитрий бросился в сабельную атаку, разрушая иллюзий об интеграции в ближайшем обозримом будущем в российское общество 20-30 миллионов жителей Украины – потенциальных, по его мнению, бандеровцев.

В заметке Дмитрий делает жесткий и безальтернативный вывод, что без «самоосвобождения» изнутри, ничего не выйдет, а силой завоевывать и обращать в «свою веру» 20-30 миллионов «криптобандеровцев», жертвуя жизнями российских солдат или ополченцев, бессмысленно. Если три года население «устраивает» нынешний режим, то нужно ждать, пока не наступит усталость и появится реальное сопротивление внутри.

В чем Стешин прав? За время «незалежности» произошел колоссальный сдвиг в сознании граждан Украины, что они могут жить в независимом от метрополии (Кремля) государстве, строить собственную экономику и политику, создавать национальную культуру и искусство, но столкнулись с проблемой, на какой основе это создавать. В арсенале украинской идеи есть только два примера государственности – Петлюровщина и Бандеровщина. Оба не столько направлены на самостоятельность, сколько на противопоставлении России и передачу своей субъектности от одного центра другому – Западному. Пример УССР или опыт Переяславкой Рады большинством отвергается. Первый, в силу полученной психологической травмы от пропаганды 90-х, второй, в виду давности и архаичности. Прочных политических пристрастий у электората нет ещё с начала 90-х, отсюда и «многовекторность» Кучмы или «давайте жить дружно» Януковича. И то и другое только усилило «настоящих» бандеровцев, что и привело к Майдану, в 2004 году, а затем, к «контрольному высьрелу» в 2013-2014 годах. Опущу предпосылки, как внешние, так и внутренние. Но, «явные» бандеровцы и их антагонисты едины в убеждении, что можно создать общее независимое государство на территории проживания различных этнических групп и социокультурных формирований, построить дом на расползающемся грунте, хотя эти взгляды и опровергается ходом всех последних десятилетий с попытками «сшить» страну. Мы видим, как на наших глазах эта идея терпит крах. А другой модели построения государства украинский «политикум» предложить не может. Есть только бандеровская модель, либо «криптобандеровская». С молчаливого согласия «криптобандеровцев» в стране укореняется навязанная бандеровцами история с пантеоном героев, в виде Мазепы и Грушевского на купюрах, соответствующая геральдика, так называемы «киевский патриархат» и всё это, так или иначе, противопоставляет Украину России. Поэтому Дмитрий и записывает миллионы в скрытые (крипто-) бандеровцы. В рамках такой логики, Дмитрий прав. Говоря словами Кучмы: «Украина – не Россия» и получить балласт, в виде 20-30 миллионов с надеждой взирающих на Запад, не очень своевременно.

Упрек 20-30 миллионам, что они превратились в коллективного «Ждуна» (интернет-мэм, последнее время широко распространяемый), тоже имеет под собой основание. Но…

Пройдя горнило войны на Донбассе и других горячих точках, общаясь с пассионариями – взявшими в руки оружие, создается ощущение, что сопротивление – это просто, стоит захотеть и можно выйти против власти, как на Донбассе. Ведь получилось же? И в Крыму тоже – легко и просто. Так почему же этого не может быть в Харькове, в Одессе?

Однако не все так элементарно. Во время Отечественной войны на оккупированных территориях оставалось около 85 миллионов советских граждан. Их также можно было записать в «криптонацистов»? Даже с учетом подполья и партизанского сопротивления? Да, конечно, сравнение некорректное. Во время войны могли просто расстрелять, просто сжечь и никто никого бы не стал выслушивать. Но ведь и на Украине могут и убить и сжечь, о чем мы знаем не из собственных страхов и фантазий, а из новостей. Неужели Стешин этого не понимает? И, тем не менее, Красная армия освободила этих «криптобандеровцев»…

Запугано ли население? Отчасти. Но главная проблема лежит в отсутствии на Украине зрелого гражданского общества. Вместо этого есть большая инертная масса, которую еще нужно привести в «критическую» с помощью пассионарных личностей или движений. Их нет, либо они за пределами Украины. А отсутствие способности самоорганизовываться, чего нельзя отнять у настоящих бандеровцев, оставляет эту массу в позе того самого «Ждуна». Не может простой человек выйти из дома и начать бороться с режимом, если он не самоубийца. Его должна выгнать большая нужда, голод или призыв пассионария, лидера. Он должен попасть в наэлектризованное сопротивлением поле. А пока в доме тепло, работает телевизор, есть что пожрать, можно подождать или уехать за рубеж, чем прятаться в посадках или заброшенных дачах в холоде и голоде, разрабатывая планы диверсионной и подпольной работы. И упрекать его в этом и записывать в «криптобандеровцы» несправедливо.

Если вернуться к «правоте» Дмитрия и вспомнить, как делилась Украина во время выборов, с такой же легкостью и безаппеляционностью можно заявить, что на Украине 20 миллионов «криптоватников», чем возмущаются «расовоправильные» украинцы, пытающиеся распространить свою любовь к Бандере на всю страну. Как быть с этим? Может, нет смысла ждать, пока начнется «гуляй-поле» или взорвется Запорожская АЭС? А «криптоватники», получив очередную горькую пилюлю и упрек, не перейдут окончательно в разряд «криптобандеровцев»?

Я, конечно, не могу давать советы «человеку, играющему в долгую», чьи планы, возможно, и озвучивает Дмитрий, но нужно четко понимать, что всю Украину в свои объятия ждать не стоит, не только в обозримом будущем, а и вообще. Нужно приложить все силы, чтобы произошел цивилизованный развод внутри самой Украины на Левобережную и Правобережную, на Новороссию и Новоукраину, называйте их как угодно, проводите границы, делите, возможно, не на две части, а на три или четыре, но единой страны, которая вернется к здравомыслию уже быть не может.

Нужно уже не убеждать и не кормить себя иллюзиями выполнения Минских соглашений. «Минск» не умер, он был рожден уже мертвым, поскольку с самого начала было очевидным, что формат невыполним по ряду объективных и субъективных причин. Необходим другой формат, подобный Астанинскому по Сирии или Дейтонскому по Боснии, с переучреждением государства Украина, с цивилизованным разводом по Чехословацкому сценарию. Иначе, судя по стремительной деградации индустриальной части Украины, прогноз с Запорожской АЭС не так и утопичен.