У всякого компромисса есть свои границы
Проблему северных территорий, как обозначают в Японии претензии на российские Южные Курилы, можно и должно решить на путях взаимного компромисса. Так сформулировал российский ответ президент России Владимир Путин на Восточном экономическом форуме во Владивостоке во время встречи с премьер-министром Японии Синдзо Абэ, который в очередной раз призвал Москву «найти мужество и не оставлять проблему на следующие десятилетия».
Территориальный спор имеет геополитическую подоплёку. Токио обеспокоено возрастающими объёмами экономической мощи Китая. Китайцев в Японии воспринимают своим главным геополитическим соперником в Северо-Восточной Азии. А сближение Москвы и Пекина усиливают их обоих. Поэтому Япония, особенно её деловые круги, весьма заинтересованы в развитии связей с Россией, чтобы, помимо всего прочего, нивелировать потенциал КНР как новой сверхдержавы, да и себя дополнительно обезопасить. В существенном улучшении российско-японских отношений, безусловно, заинтересована и Россия. Вспоминается пословица: «Не стоит класть яйца в одну корзину».
Добрососедские отношения на Дальнем Востоке и с Китаем, и с Японией стратегически важны для нашей страны. Россия нуждается и в китайских, и в японских, и в южнокорейских инвестициях.
Позиция нашей власти по укреплению российской суверенности Южных Курил, отошедших к нам по итогам Второй мировой, вызывает уважение. Но выход из тупика, возвращаясь к словам Владимира Путина, в компромиссе сторон. Это, конечно, непростая задача. Но, видимо, и правда, её решение не стоит опять откладывать.
СССР в 1956-м едва не подписал мирный договор с Японией, пообещав передать ей острова Шикотан и Хабомаи. Помешали этому, кстати, американцы, которые всегда были заинтересованы в создании и сохранении у границ России (тогда СССР) напряжённости с соседями.
Сейчас надо к решению проблем подходить, как многие считают, прежде всего с прагматических позиций.
Есть такая точка зрения: Шикотан и Хабомаи ни с экономической, ни с военно-стратегической точек зрения не являются суперважными для России. Да и Кунашир-де не представляет для нас особого интереса. А вот Итуруп отдавать ни в коем случае нельзя. На острове огромные запасы стратегического и довольно редкого металла – рения, добыча которого не столь сложна ввиду его выброса из местного вулкана. На Итурупе, кстати, в своё время базировался японский флот, совершивший в 1941 году нападение на Пёрл-Харбор. Сейчас здесь два наших аэродрома: военный «Буревестник» и новый, гражданский «Итуруп». Наличие Итурупа в составе России позволяет контролировать два глубоководных курильских пролива – Фризе и Екатерины, – они очень важны для обороны нашего Дальнего Востока.
Но сколь ни резонны все эти соображения, как бы выявляющие, что есть что-то более, а что-то менее значимое для России, всё-таки главное очевидно: нельзя своей землёй размениваться.
При заключении договора с Японией можно чётко обозначить все условия совместного хозяйствования и развития этих территорий во благо обеих стран. То есть опереться на лучшее, что есть в нашем опыте и в наших возможностях, и на то, что могут предоставить японцы, также получая итоговую выгоду.
Да, японцы хотят получить все четыре острова, но всё-таки им надо поумерить «территориальный» аппетит и на путях компромисса найти приемлемое для обеих сторон решение. Ведь умение идти на компромисс – необходимое качество каждого разумного и сильного политика. Естественно, в тех вопросах, которые не затрагивают фундаментальных устоев государства, его основных национальных интересов.
Кстати, о патриотизме и гордости за деяния предков. С одной стороны, надо идти на уступки, а с другой – дальневосточную территорию целесообразно приодеть в национальные одежды. Охотское море, например, переименовать в Русское. Есть же Японское, Норвежское, два Китайских, а моря, носящего имя нашей великой нации, нет. Остров Итуруп можно назвать островом Екатерины Великой. Именно во времена Екатерины, по её выражению, «без российского соизволенья ни одна пушка в Европе выстрелить не могла».
Валерий КАПЛЕНКОВ, политолог, ПЕНЗА
