Лучше меньше, да лучше

Недавно исполнилось 150 лет со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Исторически персонаж сей весьма неоднозначен. Единственное, не вызывающее сомнений, – то, что дедушка Ленин вошёл в массовое сознание как автор мемов «С чего начать», «Шаг вперёд, два шага назад» и «Лучше меньше, да лучше».

Последний мем мне упорно хочется отнести к сегодняшней издательской деятельности в России. Послушайте! Принятый современными издательствами объём романа – около 16 авторских листов, говорят сведущие люди. При стандарте авторского листа в 40 тысяч знаков эта цифра означает 500 тысяч знаков исходного текста без пробелов. В какой формат печатной продукции превратится этот поток слов на выходе, зависит от многих факторов: как сверстают, сколько «воздуха» дадут между строками и буквами и сколько в книге диалогов (чем больше разговоров, тем пухлее объём). Но усреднённо это где-то 400 печатных страниц. Типовая книга современной приключенческой или фантастической серии – или роман Ольги Кузминой-Погодиной «Уран».

Сегодняшние требования к подаваемому в издательство роману – вершина эволюции. Ещё недавно, лет пять назад, он должен был быть не менее 10 авторских листов. Года три назад – не менее 12. Сегодня – 16. Скоро, возможно, в геометрической прогрессии будут требовать 32. Ну как тут не вспомнить заветы Ильича?..

Если обратиться к такой уже «седой древности», как середина ХХ века, то нормой для томика «форматной» прозы, например набиравшей популярность фантастики, был объём в 5–8 авторских листов. Удивительно, но на таком скудном, по сегодняшним меркам, пространстве текста авторы могли уместить целые миры и сокровищницу мудрости и эстетики. Не припомню у любимых братьев Стругацких раздутых романов. В советской литературе «кирпичами» являлись революционные эпопеи типа «Строговых» или солидные исторические труды а-ля «Каменный пояс» в пяти томах. Многие ли их читали с упоением?.. А если обратиться к золотому веку русской классики, то curriculum vitae^[1] Евгения Базарова, вписанное в панораму русского провинциального общества, не превосходит по объёму девяти нынешних авторских листов. И что, стали «Отцы и дети» от «ограниченности» менее состоятельными?..

Издательства имеют свои резоны в предъявлении требований. Один из них, полагаю, ненавязчивое «отсечение» на стадии знакомства с текстом любителей от профессионалов. Первые не умеют умещать излияния души в нужные рамки, вторые с лёгкостью изобретут второстепенные сюжетные ходы, чтобы угодить в эталон. Меня впечатлил эпизод в одном из детективов Александры Марининой, где десяток страниц был посвящён телефонному разговору писательницы Томилиной с мужем, сыщиком Стасовым, как её заставляют «догонять» размер книги до нужного. Это было очень наглядно!..

Да, но не формируется ли таким образом стереотип, связующий качество текста с определённым объёмом, – роман лишь тогда хорош, когда увесист? И если формируется, так ли он безобиден? Не получит ли наш литпроцесс «на выходе» книг строго размеренного объёма полное забвение чеховской заповеди «Краткость – сестра таланта»? Советское журналистское дополнение «и тёща гонорара» ни при чём: вознаграждение авторов книг, насколько знаю, от объёма не зависит. В отличие от факта публикации.

^[1] Жизнеописание (лат.).