Лёг на землю первый снег

Вера Липатова,

Москва

Встреча

Нового года

заперли дверь

погасили свет

сели вдвоём на диван

отпили по глотку

долго в шкафу в духоте

стояла початая бутылка

напоминая о том

какие мы были

терпкие

Василий Грубов,

Москва

Зимушка

В прошлом время летних нег –

Лёг на землю первый снег!

Белый, девственный,

                           пушистый,

Первозданный, нежный,

                                  чистый!

Приоделись парки, скверы –

Рады зимушке без меры!

Аки юные девицы,

Три берёзки, три сестрицы,

Три подружки у колодца, –

Пар седой оттуда вьётся,

Из подземных недр, глубин,

Будто плат иль палантин;

Нежно им ложась на косы,

Хрупким инеем белёсым;

Что невест собрал к венцу,

Как наряд им тот к лицу!

Ветер, снега поддувая,

Шало косами играя,

У берёзок поспрошает –

О чём девицы мечтают?

И, картину довершая,

Иней в блёстки зажигая,

Подзлатило кроны солнце,

Расписал мороз оконца!

Все в узорах, вензелях,

Значит, вскорости в санях

Или в нартах, на оленях,

В третий день от воскресенья

К нам из северных широт,

Всех дорог и трасс в обход,

По лесам, полям и вброд

Поспешает Новый год!

Евгений Меркулов,

Москва

Вот такие дела

Будя бегать, унучек, поди-тка сюда.

Я поведаю сказ про былые года.

Сколько вод с той поры

                       Дон-река унесла,

И не счесть, дорогой. Вот такие дела.

Осемнадцатый век зачинает мой сказ.

От Потёмкина-князя получен указ –

Зимовейской станицы, что ране была,

Боле нетути тут. Вот такие дела.

А виновен во всём Пугачёв Емельян,

Бунтарей и злодеев лихой атаман,

Чьим преступным деяниям нету числа.

Выжечь память о нём! Вот такие дела.

На станице его есть большая вина,

И Потёмкинской зваться

                       отныне должна.

Ну, а кто супротив –

         будет скинут с седла.

Отвечают усе. Вот такие дела.

А над домом Емелькиным

                            надо свершить

Экзекуцию, чтоб казаков устрашить.

Да вдова Пугачёва курень продала,

И его увезли. Вот такие дела.

Но указ есть указ. С огромадным трудом

Возвращён был назад

                     арестованный дом.

Даже купля-продажа его не спасла.

Приговор – он суров! Вот такие дела.

Из Черкасска полковник

                      пузат, круглолиц,

И народу нагнали из ближних станиц.

И анафема камнем на память легла,

Настоятель предбл. Вот такие дела.

В красной маске палач (судия яму Бог)

Пугачёва курень по приказу поджёг.

Ярко вспыхнул огонь, всё сгорело дотла.

Только устов печи. Вот такие дела.

А палач, взявши кнут, эту самую печь

И остатки костра начал яростно сечь.

То, что было черну, сёк кнутом добела,

Тольки искры летят. Вот такие дела.

Опосля мелкий пепел и горькую чадь

Ён почал, как безумный,

                      на ветер бросать.

Разлеталась вокруг пепелища зола,

Покрывая народ. Вот такие дела.

А в конце экзекуции он с парой слуг

Крупной солью посыпали землю вокруг,

Чтоб на пруклятом месте трава не росла

На года, на века. Вот такие дела.

Ить столетья прошли,

                  как спалили курень,

Тольки память жива

              и по нонешний день.

Ни огонь и ни соль не помнут ей крыла.

Ты на ус намотай. Вот такие дела.

Надежда Бесфамильная,

Москва — Льгов,

Курская обл.

По ленточке

Ты ленточкой маленьких родин

Запястье судьбы обвяжи.

Там в поле озимые всходят,

В посадках растут блиндажи,

Змеится вдоль трассы колючка

И шерсть собирает с котов,

И стянуты тыквы до кучи

К оконным бойницам домов.

На жаркого лета поминки

Столы под навес занесём…

Исподом окопным – суглинки,

Под ними – живой чернозём.

Молчится, как плачется, в голос,

Такие теперь времена.

По ленточке едет автобус.

То тише, то громче война.

Виталий Молчанов,

Оренбург

Узелки

На тебя и меня случай ставил силки.

Мы попались, вдвоём затянув узелки.

Не жена и не муж, не друзья, не враги,

Просто сделали шаг: я коснулся руки,

Ты коснулась руки…

Вдруг остались одни.

Наши ночи не спали, обнявшие дни.

Наши губы шептали и пили из губ –

Я дыханье твоё, ты моё…

Случай глуп,

Cлучай слеп,

Но безжалостно сжали тиски

Петли страсти,

                    под горло вдавив узелки…

…И послышался стон,

                       и посыпался смех,

И полезли скелеты из шкафа при всех,

Взбаламутив семейного озера гладь:

– Ты дурак, а она не жена и не мать!..

Но смотрели глаза неотрывно в глаза.

Тело с телом сплелось,

                       как с лозою лоза.

До упора в душе натянулись колки –

Мы гитара, и,

       струны связав в узелки,

Не звучим,

Не кричим,

Звонко в мир не поём –

Тихо позднее счастье лелеем вдвоём,

Что согрело любовью

                   в сердцах уголки.

…Нас убьют узелки,

Пусть убьют узелки.

Валентина Коркина,

Курск

***

И ветер пронижет до дрожи,

И кто-то обидит навек...

А всё потому, что без кожи

На свете живёт человек.

Пугливая лёгкая плёнка

На трепетном теле его,

Что в сумраке светится тонко,

Не значит почти ничего.

И всё же в земной круговерти,

Где так человек уязвим,

Душа его дышит бессмертьем,

Неведомым небом седьмым.

Наталья Кожевникова,

Оренбург

***

Декабрь.

Время кружит в пространстве

Над месяцем, в небе стоящим,

И мир не живёт в постоянстве,

И прошлого нет в настоящем.

Вся жизнь

Словно эта дорога

В скольжении белого дыма,

Где всё – от безумства и Бога

До странности необъяснимо.

Любовь –

Разве кто о ней знает?

Придёт и уйдёт, словно небыль.

А время опять улетает

Навеки в открытое небо.

Борис Илюхин,

Москва

Время Откровения

Пора разуверений и тоски,

Пора, когда Рахманинова слушать –

Лекарство,

Когда горечи тиски

В горчайший уголь сдавливают душу.

Всё кажется:

          один лишь шаг шагни –

И душный морок бытия отринешь,

И снидешь за далёкие огни,

И улетишь в иную даль… и минешь.

…………………………………………

С медвяной искрой капельки росы

Осыпали перила; ночь в начале

Страницами я меряю часы,

Перо макая в жгучий яд печали.

Так отдалились близких голоса,

Разъялись узы задушевных связей;

Перетерпеть каких-то полчаса –

И заново лепи людей из грязи.

Но никакая мудрость бытия

Не оградит творение от драмы.

Когда создам себе любимых я,

Наверное, опять свободу дам им.

Максим Крайнов,

Москва

В буфете ЦДЛ

Вечно с трубкой или с папироской,

и порой пуская свежий дым,

заходили Симонов, Твардовский…

А теперь мы грешные сидим¹.

В будущее русская культура

заберёт, конечно же, не всех.

Славой освящённая халтура –

вот в литературе главный грех.

Все шестидесятники-гурманы

в вихре перестроечных годин

разлетелись в западные страны…

Только мы как нищие сидим.

Нищета – единственная участь,

где возможен с Богом диалог.

Но литературная живучесть

требует фантазию в залог.

С возрастом нисколько не зазорно

расчищать дорожки молодым.

Молодёжь, однако, иллюзорна…

Оттого мы старые сидим.

Старость – это долгая расплата,

а за что – Всевышнему видней.

И литература виновата,

что она становится длинней.

______________

¹Публикуется в авторской пунктуации.

Вера Бутко,

Москва

Накопительное

Экономить, выгадывать по рублю

На доставке, акциях, промокодах...

Все ненужные траты свести к нулю,

Не расходовать попусту свет и воду.

Не заказывать суши, готовить суп,

В магазин ходить со своим пакетом.

Жить скромнее, привыкнуть

                                ко вкусу круп

И копить, копить по чуть-чуть

                                        при этом.

Деньги класть на счёт,

                        не стыдясь того,

Что считают скрягой тебя безумной.

Пополнять баланс, проверять его

И Кощеем чахнуть над этой суммой.

Ждать, терпеть, ужиматься,

                             рыдать в рукав,

Не курить,

  даже к чаю не брать ириски,

Чтоб однажды, всё до копейки сняв,

Накупить подарков друзьям и близким.

Юрий Ишков,

Великие Луки,

Псковская обл.

Поэты

Мы разные. Есть и русые,

Чернявые и седые.

Нам любы напевы русские,

Поля и дома родные.

Зовёмся за слог поэтами,

И тонких материй ради

Поэмами и сонетами

Исписываем тетради.

Горячие посвящения

Слагаем своим любимым,

От всякого злоключения

Молитвами их хранимы.

На слабых не глянем искоса,

Нам святы законы сердца,

По вере и духу сызмальства

Мы братья в миру и сестры.

Поэзия есть вселенная,

Где ярких не счесть созвездий,

Сияют – благословенные,

Иные – мерцают в бездне.

Нам чуткость и понимание

Даны, чтоб тягучей гущей

Людские переживания

Процеживать через души.

Сойдя на конечных станциях,

Мы к райским богам и птицам

Уйдём, а стихи останутся

Наследием на страницах.

Ольга Харламова,

Москва

Сказка

Чтоб случилось волшебство,

выйди в ночь под Рождество

с милым на прогулку.

Светит полная луна,

и звезда горит одна,

и разносит тишина

поцелуи гулко.

Раскололась тишина,

стала бледною луна,

и звезда едва видна –

наступает утро,

но не гаснет свет в окне

и томится на огне

с яблоками утка.

В доме – чудо из чудес –

за ночь вырос хвойный лес,

и под ёлкой до небес

сладко спит малютка.

Светлана Панина,

Екатеринбург

***

Время способно прожить в обереге,

потчуя негой мудрёную быль…

Чёрные птицы графичны на снеге,

солнце искрит поминальную пыль.

Высь, оставайся в строке моей геммой,

пей, как ручная, с руки серебро.

С глухонемой остывающей пеной

спрячу оттенок зимы под ребро.

Кровь сердолика, потухшая с ночи, –

штампик сургучный,

                а марка – что перст.

Пьёшь весть от солнца,

                     а голос сорочий

пилит нательный с распятием крест…

Ирина Моргачева,

Санкт-Петербург

***

Уроков нет – каникулы:

Кино, аттракционы.

Не спрятать радость дикую,

Возбуждены нейроны.

Ушибы и царапины

Поведают о многом –

Районные окраины

Под ветреным чертогом.

Дождей, туманов – в розницу,

А солнца, света – оптом.

Детей разноголосица,

И тополиный шёпот,

И море одуванчиков,

Идей, друзей, событий…

Бегут гурьбою мальчики,

Часы остановить бы.

Вадим Терёхин,

Калуга

***

Среди прочих утех,

Предназначенных в жизни немногим,

Всякий громкий успех

Хочет сделать тебя одиноким!

Суть его такова:

Умножать в каждом новом кумире,

Облекая в слова,

Разобщённость всеобщую в мире.

И повсюду трубя,

Предъявляя особое право,

Распаляет тебя

И сжигает дотла

                вожделенная слава!