Владимир Потехин
Нашли две сухие слеги, два дерева, положили их покато на мельничный стан. Тракторист, как сумел близко, подтрелевал жёрнов к слегам, отцепил трос. Лежал камень на земле надёжно, солидно.
Мужики обступили его, започёсывали затылки, набирались отваги. Колами, ломами затравили жёрнов на слеги. Перекурили.
– Ну, давай! – У Дроздова голос зычный, подхлёстывающий. – Под мою команду! Зря не лезть! Ноги-руки чтоб не отдавить, не мягкой пирог! Ты, Фёдор Степанович, ты, Ванька, кто ещё?.. – Дроздов обвёл глазами компанию. – Ты, Василий, к трактористу. Вы давайте за верёвку тащите со стана, подстраховывайте, а мы – снизу.
Внизу, видно, Дроздов оставлял народ покрепче: сам председатель, Антон, Володька Соколов, Сашка Соколов и я.
– О-охоп! – командует Дроздов. – О-охоп!
И камень двинулся на два сантиметра.
– Ничего! Ничего, ребята! Пошло!.. Раз, два, о-о-охоп!
Натянулись верёвки, пять пар рук упёрлись в жёрнов. Подались вперёд, нагнулись, напружинились тела.
– О-о-охоп! Давай ещё! Ещё!
Среди ладоней, расплющенных в напряжении на камне, две огромные – Антона. Дроздов и тут не утерпел, подтолкнул меня локтем: «Сравни!»
Двигается камень, оставляя на слегах мятый белеющий след.
– Так! Ещё так! О-охоп! Давай, ребята!.. Вот он!
Мягко, глухо, тяжело жёрнов опрокинулся на мельничный стан. Втащили, водворили на место, выдохнули шумно. Довольны собой! Победили! Загалдели радостно. Пошли на лужайку, в соснячок у мельницы.
– Думаю: только назад не пошёл бы!.. Иван Иванович, готово там? – спросил Дроздов Сорокина, и всем стало понятно, что готово.
– Сейчас, одну минуту. Покурите маленько…
В августе, как и обещал Антон, мельница была готова. Все пришли посмотреть пробный помол. Заработал движок. Пошла первая мука. Её осторожно и ласково держали в пригоршнях, как слабенького птенчика, которого решили спасти, отогреть в своих ладонях. Пробовали на вкус, растирали, тёплую ещё, меж пальцами.
Знакомым, извечно родным, крестьянским пахнуло на людей. И было празднично на душе: «Жись-то вроде налаживается…»
Потом прослышали про мельницу в Каменке и в других колхозах и деревнях. Стали подвозить на подводах зерно для размола. Звонили по телефону в правление: «А мельница-то у вас работает?..»
– Работает! Привозите! – бодро, с гордостью отвечал Дроздов, если он тут случался.
Председатель ходил в приподнятом настроении. Да и впрямь: хорошее, нужное дело сделал человек – мельница такая была единственная в районе.
– А ведь работает! Мелет, а?!
Я напомнил:
– …и благодарные потомки…
Дроздов рассмеялся.
