«Меркурий» и колбаса

По телевизору озабоченные граждане неустанно выявляют неправильности в пище. Еда и её качество – любимая тема на кухне, на ТВ, в интернете. 

Ведущий обещает: вот заработает во всю мощь система «Меркурий» – и плохим товарам поставят непроходимый заслон. 

На самом деле ФГИС «Меркурий» – просто система учёта. Ферма делает поставку мясокомбинату – и оформляет электронные сопроводительные документы на партию. Мясокомбинат при получении делает отметку в «Меркурии», что партию принял с ветеринарным свидетельством под таким-то номером. Из сырья комбинат делает колбасу и отправляет на продажу, создавая на каждую позицию новые сопроводительные документы. Магазин получает товар и отмечает это в «Меркурии». То есть теперь в магазин невозможно (или гораздо труднее) поставить левый товар. К пользе для здоровья и к вкусу конечной продукции система отношения не имеет. Но «гнать неучтёнку», как выражаются труженики пищевой отрасли, стало труднее. Словом, это скорее налоговая мера. Впрочем, я её приветствую, как всякое наведение порядка и прозрачность. Сегодня и бизнесмены утомлены вечной левизной и невнятицей. Если мыслить перспективно, чёткие, долгоживущие правила необходимы.

Но мне хочется сказать об ином. Непрерывные разговоры о еде, рассказывание ужастиков про «химию» и отраву – всё это плохой признак. Нет, вовсе не признак плохой еды. Она встречается, но не в таких размерах, как принято думать. В сельском хозяйстве у нас используется меньше агрохимии, чем в Европе: у крестьян часто банально нет денег на удобрения и средства защиты. К тому же постепенно «отрава» становится более изощрённой и одновременно менее вредной для человека. Например, вещество, которым мы в нашем хозяйстве работаем по сорнякам, не убивает их, а просто подавляет точку роста, и они не забивают пшеницу. Человеку это вещество не вредит вообще.

Другая сторона «химии» – всякого рода улучшители, консерванты, красители, что используются на предприятиях пищевой отрасли. Вообще-то первый консервант – простая соль. Известный историк Фернан Бродель пишет, что соление сельди когда-то стало пищевой революцией.

Некоторые вещества кладут для сбережения: сроки хранения у современных продуктов намного длиннее, чем в старые добрые времена. Некоторые – для товарного вида. Не будь в варёной колбасе одиозного нитрита натрия – она была бы серая, как мясо из супа. У нас в хозяйстве делается абсолютно экологичная колбаса, очень вкусная, но годится она лишь для своих, широкая публика столь серую колбаску покупать не станет.  

Что касается колбасы без мяса, сосисок из крахмала, о чём часто говорят на ТВ, то это от стремления производителя создать дешёвый продукт. На мой взгляд, лучше просто хлебушка поесть, чем такую колбасу.

В целом ничего трагического в современной еде нет. А вот жгучий интерес публики к теме выдаёт, уж извините, массовую неразвитость интересов помимо жвачных. Это выгодно пищевой индустрии, рядом с которой взрастает как на дрожжах индустрия похудения. Одновременно работает индустрия страха: напуганными людьми легче манипулировать. 

Что ж делать обычному человеку? Прежде всего найти важную цель и устойчивый жизненный интерес. Тогда человек ест меньше, стройнеет, здоровеет и не ведётся на «жвачные» пересуды.

А дальше – готовить и есть простую пищу: кашу, суп, сезонные фрукты-овощи. Лучше меньше да лучше – этот принцип очень полезен в организации питания. Это оптимальный способ борьбы с эпидемией ожирения, болью в суставах и прочими теле-ужастиками.

Татьяна Воеводина,
предприниматель, публицист