Мержанов: возвращение

Выдающийся пианист, народный артист СССР Виктор Карпович Мержанов вернулся на обожаемую им Большую Никитскую навсегда – в фойе Большого зала консерватории открыт бюст музыканта работы скульптора Вячеслава Пилипера. В этих стенах, собственно, прошла вся его и артистическая, и педагогическая жизнь. Более 60 лет! Ещё два адреса определяли многое в его жизни – Тамбов и Ивановка, Рахманинов.

Виктору Карповичу как-то смолоду везло на хороших, редких людей. В Тамбове учился у друга Рахманинова С.М. Старикова. После Тамбовского музыкального училища решил поступать в Московскую консерваторию, но «на орган». Не был уверен в себе как пианист. На вступительных экзаменах его предпочтению удивилась не кто-нибудь, а Мария Вениаминовна Юдина и посоветовала от органа отказаться и поступать на фортепианный факультет. Что он и сделал. Хотя орган не оставил. В консерватории был многим обязан своему любимцу – профессору Самуилу Евгеньевичу Фейнбергу. Мержанов многому научился у этих замечательных людей.

Прежде всего преданности музыке, требовательности к себе, критическому восприятию собственной персоны и недоверчивости к похвалам. Он был очень прост, доступен, всегда внимателен, очень серьёзен и требователен в отношениях с учениками. Сам работал как каторжный всю жизнь. Иначе не получалось, общаясь с Юдиной, Фейнбергом, поддерживая дружеские отношения с Софроницким, Рихтером, Гилельсом.

Многое пришлось пережить. Как, собственно, всем. Прежде всего войну и потерянное для рояля время. Но жизнь и, к счастью, окружающие его талантливые люди уже научили не сдаваться перед обстоятельствами, какими бы сложными они ни были. На первом после войны всесоюзном конкурсе разделил первое место со Святославом Рихтером. Активно гастролировал. Не только наша, но и зарубежная пресса восторженно отзывалась о молодом советском музыканте. В Стокгольме писали: «…Мержанов оставил впечатление редкостно одарённого пианиста». Итальянский журнал «Музыка»: «Настоящий волшебник. Мержанов обладает огромным талантом. Пианист поражает неповторимыми возможностями своих рук, равно как и мудростью интерпретатора…» Дмитрий Дмитриевич Шостакович хвалит его за исполнение Третьего концерта Рахманинова. Рахманинов вообще надолго определяет его музыкальные пристрастия и интересы. До конца дней он возглавляет Рахманиновское общество.

В одном из интервью вспоминает слова Артура Рубинштейна, с которым был знаком, о том, что пианисты делятся на две категории: «информаторы» и создатели шедевров. Думаю, Мержанов принадлежал к последним, и суть его педагогики заключалась прежде всего в желании приобщить к этому учеников. Непростое дело, и не всегда удавалось. Но он не отступал. И во всём был самостоятелен, всегда индивидуален и неповторим.

Его репертуар нельзя назвать обширным. Он сам сказал об этом в уже цитированном мною интервью: «Если говорить о моём собственном репертуаре, то он у меня небольшой. Эти сочинения являются, если так можно выразиться, моими собеседниками всю мою жизнь. Встречаясь с таким собеседником как, например, b-moll-ная соната Шопена, я каждый раз открываю для себя обязательно что-нибудь новое. Такие встречи обогащают мою жизнь новыми замечательными чувствами и мыслями». И нашу жизнь каждым своим выступлением Виктор Карпович тоже обогащал замечательными мыслями и чувствами.

В память об учителе 18 июня в Малом зале консерватории играли ученики и друзья: Наталья Деева, Клаудио Курро Досси, Михил Рыба, Михаил Лидский, Михаил Никешичев, Михаил Ковалёв, Николай Пестов, Марлена Мош (вокал). Звучали любимые Мержановым Шопен, Чайковский, Рахманинов, Фейнберг, Мясковский и Рыбников.