А если уж дело доходит до оформления бумаг в присутственных местах, то тут не только я при всей своей густомысливости, но и любой манси или ительмен спасует, не говоря уже о пошехонцах.
Но прежде всего я, естественно, чукча-писатель. Невооружённым глазом видно, что я вышел из самой гущи народа. И, как чукча, приносящий рукопись книги в издательство, могу честно сказать, что всю классику до сих пор так и не прочитал. А если бы прочитал, может, самобытности поубавилось бы.
Конечно, я не полноценный чукча. Не охотник, однако. Да если бы и захотел поохотиться, скажем, на кита, то, думаю, ничего хорошего из этого не получилось. Как, впрочем, думаю, и у составителей Большого толкового словаря русского языка, которые в статью «чукча» включили и такое определение – «наивный ограниченный человек». Сотрудники Института лингвистических исследований РАН, работавшие над словарём, даже без кита, просто попав в ярангу, думаю, тоже почувствовали бы себя если не наивными людьми, то полными неумехами.
Чукчи, которые на родном языке называют себя «настоящими людьми», за навешанный на них ярлык, естественно, обиделись. А трое из них подали иск в Замоскворецкий суд столицы, потребовав защитить свои честь и достоинство и выплатить в качестве компенсации пять миллионов рублей. Ещё одно требование – изъять из всех библиотек словарь, который вышел в 2000 году, а потом несколько раз переиздавался.
Я бы тоже, конечно, обиделся, хотя в силу своей ограниченности эту статью в словаре до сей поры не читал. Можно было бы, конечно, филологам в своём словаре написать как-нибудь поизящнее. Например, «чукча – герой анекдотов советского периода». Но и это, наверное, было бы лучше делать в каком-нибудь словаре фольклорном.
Но опять же, если разобраться, в XX веке фольклор носил уже в значительной степени идеологический характер. Говорили, в ЦРУ был целый отдел, где придумывали для нас анекдоты – про чукчей и Чапаева, про евреев и грузин. Хотя не очень-то верится: американцы вряд ли такое придумать могут, ведь анекдоты есть действительно смешные.
В аннотации к Большому толковому словарю русского языка говорится, что он вмещает в себя и новые слова последнего десятилетия. Теперь я понимаю, что составители словарей могут ухватиться и за использованное мною слово «густомысливость», которое ещё не введено в научный оборот. «Густопсовость» всегда пожалуйста, а «густомысливости» нет.
Лет сорок назад, как сейчас помню, для мониторинга развития, а также засорения русского языка ежегодно издавали словари с новыми словами и значениями. Но что-то не припоминается, чтобы в те времена чукчами обзывались. Были чуваки и чувихи, и даже хунвейбины и чондухваны. Все эти новообразования прожили недолгий свой век и ушли в небытие вместе с развлекающимся пиплом, и не было ни у кого желания вставлять их в энциклопедические словари.
В наше время мы как-то забросили систематическую работу над родным языком, а его засорение идёт такими темпами, что впору не ежегодники, а ежемесячники выпускать. Одна надежда на суд, может, хоть он вердикт вынесет – чукчи мы или как. И тогда со спокойной совестью можно будет закончить эту историю, как обычно заканчиваются мудрые чукотские сказки: «Вот и всё. Тьфу!»
Профессия/Специальность: фельетонист
Захар Густомыслов – человек ехидный, язвительный, наблюдательный. Заметит недостаток – продёрнет виновника с наждачком. Подробнее об авторе