Монументальная элегия

Никита Маргаев

Бакур Бакурадзе – это самый тихий режиссёр из всей когорты «новых тихих». Он снимает кино, которое при всей своей сдержанности и деликатности берёт за живое, а подчас и эмоционально опустошает зрителя.

В центре сюжета его фильмов непременно оказываются «маленькие люди», которые, впрочем, не всегда вызывают безусловную симпатию. Фигура великого русского поэта поначалу может показаться несколько выбивающейся из общего ряда, где есть вор-карманник («Шультес») и фермер («Охотник»), но если присмотреться повнимательнее, то можно всё-таки обнаружить нечто общее между Михаилом Юрьевичем и героями предыдущих картин Бакура. Все они неприкаянные и сиротливые души, отрешённые от мира и не принадлежащие ему.

Сразу стоит оговориться, что «Лермонтов» – это лишь номинально кино о Лермонтове. Более того, его самого здесь показывают не то чтобы очень часто. Лента представляет собой неспешный пересказ последнего дня из жизни литератора в канун его роковой дуэли с Мартыновым. Поэтому не вполне корректно ставить новую картину в один ряд с классикой Гендельштейна и академической драмой Бурляева. Это не стандартный байопик, где вас услужливо познакомят с основными персоналиями и дадут о каждом краткую биографическую справку. Напротив, зрителям предлагают лишь понаблюдать за ними в качестве беспристрастного призрачного скитальца. Герои, а стало быть, и актёры в фильме Бакурадзе по обыкновению не стеснены рамками кадра, монтажными склейками и правилами драматургии. Режиссёр позволяет им вольготно разгуливать по экранному пространству, выходить за его пределы, подолгу молчать или даже спать, словно те – настоящие живые люди, которые существуют не только в те моменты, когда их снимает камера. Впрочем, и сама камера здесь живёт своей жизнью: совершает круговые движения, фиксирует едва заметные детали, вторгается в интимное пространство героев с навязчивой тактильностью или же, наоборот, отступает в созерцательных паузах. Операторская работа под стать настроению лишена какого-либо надрыва или энергии, отчего всё происходящее на экране начинает напоминать глубокий безмятежный сон, финал которого известен каждому ещё со школьной скамьи.

Лермонтов в исполнении талантливого стендап-комика Ильи Озолина выглядит обречённым уже с первых минут хронометража. Поскольку мы не обладаем достаточным количеством информации о характере и внешности Михаила Юрьевича (прижизненные портреты не позволяют достоверно воссоздать истинный облик поэта), трудно судить о том, хорошо ли актёр подходит для этой роли. Тем не менее его природная органика и вкрадчивый, даже несколько отталкивающий тембр голоса идеально гармонируют с его образом в фильме Бакурадзе. Сыгранный им Лермонтов – это нелюдимый, грустный и острый на язык интроверт, который не шибко печётся о чувствах окружающих, но и сам пребывает в глубоком кризисе. В один момент он ударяется в пространные рассуждения о том, что и через 200 лет ничего в стране и мире толком не изменится, и сей пассаж – отнюдь не политическое заявление, которое Бакур вложил в уста протагониста. Сегодня, прямо как и в первой половине XIX века, всё ещё могут спросить за слова. В этом ключе идея взять на роль саркастичного гения, поплатившегося за скабрёзные шутки, современного юмориста представляется достаточно смелым и наряду с этим единственно верным кастинговым решением.