Екатерина Рыбакова, Москва
Каждый день мой сосед, мистер Патрик Норман, возвращается домой с прогулки, занавешивает окна и посылает сигнал в космос, на планету в системе звезды Поллукс, откуда он родом. Мистер Норман притворяется семидесятидвухлетним: у него седые волосы, морщины, много лекарств и три пары очков для разных целей, но я-то знаю, что это – маскировка, а он – инопланетянин.
Так решили мы с Дени, моим новым другом. Его семья приехала в наш город на лето и снимает квартиру в нашем дворе. Дени знает много игр, иногда придумывает их сам. У него весёлые чёрные кудряшки и не очень модная одежда. Он шотландец.
Сегодня Дени изобрёл игру «Мой сосед – инопланетянин». Нужно выбрать человека и следить за ним, отмечать странности, догадываться, с какой он планеты и зачем прилетел на Землю. Вот мистер Норман, например, зачем приходит на детскую площадку? Он живёт один, у него нет причин ходить сюда, в этот живой центр дворового парка, в котором у нас с Дени есть свой штаб – игрушечный домик рядом с горкой. А он каждое утро садится на скамейку и начинает как будто подсматривать, изучать детей, чтобы в отчёте в свою звездную систему подробно описать их повадки: как быстро устанут они измерять путь от горки до качелей в длине гусениц и пойдут прыгать в большую, в другое время судоходную, лужу, соревнуясь, у кого выше брызги? Мы честно старались заметить что-нибудь ещё, но иммунитет к шуму детской площадки был, кажется, единственным признаком инопланетного происхождения мистера Нормана. И Дени уже стал придумывать новую игру, а эта забылась бы на следующий день, но получилось по-другому.
Мистер Норман наследился за детьми и встал со скамейки. Мы из штаба наблюдали, как он шёл к выходу с площадки. Вдруг он остановился и схватился за грудь так, как будто его что-то ударило, повернул голову в нашу сторону, но ничего не мог произнести и резко сел на землю. Я не знала, что делать. Дени же сразу стал звать на помощь, и родители, которые гуляли рядом, подбежали к мистеру Норману и перенесли его на скамейку. Они нашли в его кармане таблетки и толпились вокруг ещё десять минут, пока не убедились, что сердечный приступ закончился. Потом мы помогли проводить его домой.
Мистер Норман полулежал на диване в гостиной и разговаривал с одним из спасших его родителей, а мы осматривались и всё как следует запоминали. Квартира удивила меня своей наполненностью, количеством деталей. Книги в шкафу стояли в два ряда и ещё лежали друг на друге, на них со стены хмурились старые фотографии, украденные, наверное, из исторического музея. На комоде стоял прибор, который мы с Дени видели впервые, – коробка с откинутой крышкой, в которой лежал тонкий чёрный диск. Было ясно: если Патрик Норман и посылает сигналы в космос, то – с помощью этого непонятного инструмента.
– Это виниловый проигрыватель, – говорила я на следующий день в штабе, пока Дени вырезал наши имена на своей любимой «детективной» лупе. – Он нужен, чтобы слушать музыку, вот и всё. Давай придумаем другую игру?
После вечернего разговора с мамой я была точно уверена, что инопланетян не существует. Дени любил фантастику и отказался мне верить, и мы стали громко и весело спорить, не замечая, что к окну нашего домика подошёл мистер Норман. Он улыбался и держал в руках огромный пряник в форме звезды. Мы взяли подарок, покивали, пока он нас благодарил, он ушёл.
– Что если он всё подслушал и нас убьёт? – предположила я. И мы с Дени решили, что даже если инопланетян не существует, никто не запрещает в них играть.
Мы разгадали строение маскировочного костюма мистера Нормана и придумали каждый своё объяснение его приступу. За квартирой, которая, к счастью, была на первом этаже и окном гостиной выходила в дворовый парк, была установлена слежка. Мы всегда прятались в кустах, и ещё один раз пришлось сидеть под самым окном, чтобы подслушать телефонный разговор. Правда, мистер Норман говорил тихо, и мы расслышали только: «Я не хочу всё бросать!». Но и этого было достаточно, чтобы понять, что командование сверху вызывает мистера Нормана домой, а он так привык к работе и искусным декорациям своей квартиры, что отказывается покинуть Землю.
– Ну что, он всё-таки уезжает? – спросил за обедом папа.
Я собиралась съесть ещё ложку супа, но замерла.
– Завтра утром. Вчера я встретила его уборщицу в магазине, она говорит, дети нашли ему хороший центр поближе к Лос-Анджелесу.
Завтра рано утром Патрик Норман переезжал в дом престарелых.
Я вызвала Дени в штаб и, так и не доев суп, прыгнула в кроссовки.
Одна в домике я стала вспоминать, о чём мы договаривались, – это просто игра, ничего такого. Не может же быть так, что он догадался, что мы за ним следим, и тут же решил исчезнуть. Мы слишком хорошо прятались, он бы не заметил. Нет-нет, он же человек!
В домик зашёл Дени. Он хотел мне что-то рассказать, но я перебила:
– Вдруг мистер Норман действительно в жизни инопланетянин?
Дени поправил кудряшки. И улыбнулся:
– Ну, я же говорил.
Надо было проверить, по-настоящему, не в игре. А если где-то и был ответ, то, мы не сомневались, в виниловом проигрывателе. Именно на диски мистер Норман записывал все данные о людях.
В девять часов в приоткрытом и занавешенном окне квартиры выключился свет. Через минуту мистер Норман вышел на улицу, прошёл вдоль дома и свернул за угол. Не зря мы выучили распорядок его дня: каждый вечер он шёл в соседний магазин за свежим молоком, и у нас было десять минут на то, чтобы раскрыть тайну Патрика Нормана.
Сначала Дени, потом я через окно забрались внутрь. Мистер Норман уже готовился к отъезду, и в темноте мы всё время спотыкались о коробки, роняли, ставили их обратно и никак не могли найти проклятый проигрыватель, стоявший на комоде. Дени поднял крышку и начал крутить диск, подталкивая за края. Ничего не происходило. Чёрт!
– Ты знаешь, как это работает? – прошептал он мне.
Мама рассказывала, кажется, что сверху надо ставить что-то острое. Дени стал выворачивать карманы, а я искала в комнате что-нибудь острое, хотя бы ручку, но всё было уже в коробках, и всё было не то. Время кончалось!
Я подошла к окну и увидела, как мистер Норман выходит из-за угла. Мы уже не могли вылезти через окно, потому что он увидел бы нас. И заморозил бы наши мозги, и высосал наши глаза, и увёз пленниками на планету системы звезды Поллукс. Но мы могли выйти через дверь, потому что она захлопывалась снаружи. Длинные секунды нервного ожидания у выхода, и Дени перепрыгнул ко мне, мы выскочили из квартиры. Поздно: в подъезд заходил мистер Норман.
– Дени, Марта, как приятно вас видеть! Вы, наверное, были у кого-то в гостях? А я завтра уезжаю насовсем. Не хотите зайти?
Мне казалось, что Дени молчит, как и я, от страха, но вдруг этот сумасшедший шотландский детектив весело и с благодарностью принял приглашение. Мистер Норман поворачивал ключ в замке, и Дени быстро объяснил мне, что, пока рылся в карманах, оставил на месте преступления, а потом не смог в темноте отыскать свою лупу. С нашими именами! Я поклялась лично заморозить ему мозги.
При свете квартира показалась пустой, на старом месте стояли только шкаф, диван и кресла. Мистер Норман болтал с нами и готовил чай, потом перешли в гостиную, и Дени начал рассказывать ужасно смешную историю:
– А она, хрю-хрю, как кинет в меня ботинком! А я ей…
Я сделала вид, что гуляю по комнате, и подошла к проигрывателю. Наверное, она лежит внутри. Дени наклонился к мистеру Норману и стал хрюкать особенно громко. Я подняла крышку, сунула руку в коробку, нащупала лупу и быстро спрятала её в карман.
Можно было уходить, но не по-геройски было бы смыться сейчас, не получив ответа. Я резко развернулась:
– Мистер Норман, а что это? – и показала на проигрыватель.
Дени сразу замолчал и приготовился выплеснуть инопланетянину чай в лицо, если тот вдруг вскочит меня убить. Патрик Норман медленно поднялся.
Я прислонилась к стене и стала искать, чем в него кинуть. Дени тоже встал, сжимая кружку в руках.
– Это мой старый проигрыватель. У меня много пластинок, особенно джазовых. Я хотел взять его с собой, но, думаю, мне теперь некогда будет слушать музыку. Знаете что, дети, а не хотите ли вы оставить его себе?
И мистер Норман показал, как им пользоваться. А потом поставил джаз, приготовил ещё чаю и следил за тем, как Дени меняет пластинку. Мы с Дени сначала не доверяли ему, боялись, что он опомнится и нас съест, но мистер Норман был счастлив, что пристроил любимую вещь, и через какое-то время мы поняли, что он радуется искренне.
Мы вышли от него часов в одиннадцать. Дени нёс в руках чемоданчик с проигрывателем, я – несколько книг, которые отдал нам мистер Норман. Было темно и тепло, заканчивался необычный и забавный день.
– Так он, получается, всё-таки едет в дом престарелых? – сказала я.
– Получается, что так.
– Надо будет его навещать, будем каждые две недели к нему ездить, а?
Эти слова показались мне какими-то неправильными, как любая игра, которую предлагал кто-то, кроме Дени. Мы продолжали идти. Он молчал, а я думала о том, какой он смелый и как я рада, что у меня такой сосед, и как мы теперь будем вместе ходить в школу… и сама поняла, в чём была ошибка.
– Я хотел сказать днём, но твои новости были важнее. Я завтра улетаю, Марта.
Только что мистер Норман расспрашивал Дени о его доме в Шотландии и о том, чем ему нравится их съёмная квартира. Как я могла не обратить на это внимания?
Во мне всё темнело и тяжелело. Если бы я начала говорить о чём-то серьёзном, то тут же расплакалась бы, а мне не хотелось плакать перед Дени. Поэтому я стала болтать обо всём подряд: о джунглях, открытках, преступлениях. Мы подошли к площадке, надо было расходиться.
Коротко обнялись, и кудряшки Дени защекотали мои щёки. Я пообещала проводить его завтра и никак не могла придумать, что ещё сказать. Кажется, я надеялась, что он сейчас откроет мне тайный план завтрашнего побега.
И пошла, не оборачиваясь, по своей дорожке к дому, крепко сжимая книги, которые дал нам мистер Норман. А Дени прошёл немного по своей, противоположной, дорожке и вдруг взлетел. Дело в том, что на планете в системе звезды Кастор, откуда он родом, все умеют летать.