Моя мысль до небес дотянуться смогла

Галина Базаржапова (Дашеева)

Родилась в 1952 году в селе Улекчин Закаменского района Бурят-Монгольской АССР. Окончила Бурятский государственный педагогический институт им. Д. Банзарова. Работала корреспондентом газеты, заместителем главного редактора Издательского дома «Буряад үнэн». В настоящее время – редактор журнала «Байгал». Автор трёх поэтических сборников. Член Союза писателей России, заслуженный работник культуры РБ и РФ, народный поэт Бурятии, лауреат премии Союза журналистов Бурятии им. Я. Гашека. Живёт в Улан-Удэ.

Соприкосновение

Я на стыке двух тысячелетий стою.
Песнь векам, что соприкоснулись, пою.
В смене дней и ночей возрождаться вольна:
новый лик мне то Солнце придаст, то Луна.
Я мала – а Вселенная так велика…
Я – пылинка, незримая наверняка,
камень в кладке, что равен всем прочим камням,
иль планета, ещё не известная нам?
В переливах манящих, мерцающих звёзд,
в бесконечном пространстве миров – в полный рост
моя мысль до небес дотянуться смогла,
по пути обретая два крепких крыла.
Страны обетованные трудно найти –
я безмерно устала на этом пути.
Где же Шамбала1, что нас легендой манит?
Где небесная музыка Нара Хажид²?
Где очаг гóрний Пóталы³? Иль навсегда
недоступна для страждущих Уржэн Ханда⁴?
Из Сансары5 дух вырвется ль? Сможет ли плоть
притяженье земное перебороть?
Измеряя пространство, ведя счёт времён,
красноликому Солнцу шлю низкий поклон
и Луне, свет хранящей в прекрасной груди.
Третье тысячелетье, входи!
Новый мир, что для новой Вселенной настал,
повстречаю хадаком6, создам магтаал⁷.

Гость-уголёк

Я сижу перед очагом
в позе лотоса. Мне шесть годков.
«Гость придёт непременно – появится угольком
в очаге», – мамин ответ готов.

Ах, как хочется поскорее уснуть!
В детстве сладостен сон,
но неведомый гость уже вышел в путь –
скоро в дверь постучится он.

Но становится всё горячей,
искры мчатся наперегонки,
и как стены величественных крепостей,
умирают в огне угольки.

«Мама, глянь! – я ору, – встал торчком уголёк!
Что мне делать, коль гость ступит нам на порог?»
«Ты сначала воздай гостю почесть, –
мама хмыкает. – После попотчуй:

чай налей, снедь на стол принеси,
а потом обо всём расспроси.
Кто наш сказочный гость-уголёк?
Близок путь его или далёк?»

Кочергой опасаясь задеть,
подношу гостю вкусную снедь.
Покормив – гость уставший такой, –
отправляю его на покой.

«Путь неближний, из Наян-Наваа»⁸, –
подбираю для мамы слова.
«Молод или в преклонных годах?» –
мама прячет усмешку в глазах.

«Лама, видимо, стар, безволос,
всё маани9 бубнил он под нос».
Мама расцеловала – она
моей выдумкой поражена.

Тайна сновидения

Невнятный сон стал редок,
а вещих снов герой –
мой стародавний предок,
родоначальник мой.

На поляне пылает огромный костёр,
искры в небе затеяли с звёздами спор.
О борьбе размышляя, упрям и сердит,
у костра предок, в тэрлик10 одетый, сидит.

Он сидит и молчит. Неподвижна спина.
Мне же со стороны лишь косичка видна.
Предок вряд ли однажды заметит меня –
взор его погружён вглубь огня.

В каждом сне восхищённо дивлюсь до утра
чуть сутулой фигуре на фоне костра.
Мощь шаманов ушедших времён
воплощает играючи он.

Эту силу – она и его, и ничья –
даже на расстоянии чувствую я.
Ощущаю с ним кровную связь,
к волшебству прикоснуться страшась.

Наша связь бессловесна: безмолвье небес,
озарение, тайна миров,
вещий сон… Предок-кормчий – во мне он воскрес.
Поклонюсь, услыхав его зов.