Не надо мне георгиевских лент,
И песни обо мне слагать не нужно.
Я над собой веду эксперимент,
Хвалу друзей приемля равнодушно.
Иду вперёд по тоненькому льду,
Не зная, где окажется протока,
Я над собою опыты веду,
Порой излишне строго и жестоко.
Не всякие отважатся рискнуть,
Безвольные и слабые, как слизни,
Пройти достойно этот трудный путь,
Рискуя потерять остаток жизни.
Как стрелки часовой неспешен бег,
Но я переводить её не буду –
Ведь иногда способен человек,
И сам того не ведая, на чудо.
Пусть эту ношу нелегко нести;
Пока не затуманится рассудок,
Я всё-таки не есть после шести
Попробую ещё хоть пару суток.
Челябинская обл.
2.
Захожу я на кухню как шах в свой гарем,
И вдыхаю её ароматы.
Там жеманно колышется розовый крем
И дымятся от страсти купаты.
Соблазнителен вид осетровой ухи,
Восхитителен запах жаркого,
И на память невольно приходят стихи
Греховодника Вани Баркова.
На весёлый бутылочный кордебалет
Я гляжу с вожделенной ухмылкой.
Сковородку призывно скворчащих котлет
Плотоядно потрогаю вилкой.
Неприличную шутку сосиске шепну,
И селёдку за хвостик хватая,
Я куриную ножку слегка ущипну
И поглажу по спинке минтая.
Но, увы, платонически только люблю
Я роскошные прелести эти.
И, вздыхая, морковку на тёрке скоблю,
Находясь на суровой диете.
Москва
