Мусорная гора

Шамиль Идиатуллин. Бывшая Ленина. – М.: Издательство «АСТ», Редакция Елены Шубиной, 2019. – 441 с. – 4000 экз. – (Актуальный роман).

В романе «Зона затопления» Роман Сенчин говорит о мёртвых водах современного потопа, поглощающих пространство и сгоняющих людей со своих мест. Собственно, об этом и роман «Бывшая Ленина» Шамиля Идиатуллина. Только у него речь идёт о мусорном потопе, несущем те же мёртвые, ядовитые воды.

Книга вышла в серии «Актуальный роман», отсюда и повод поговорить о самой актуальности и современности в литературе. Она часто становится проблемой для литератора. Тут просто сбиться в назидательность, в сентенции одностороннего политико-идеологического толка, максимально приближенные к публицистике. В этом плане есть соблазн сыграть с расчётом на сиюминутный успех, заигрывать с читателем, подкидывая ему злободневные политические дискурсы, что горячие пирожки.

Идиатуллин идёт по этой тонкой грани. Оступившись, можно моментально опошлить прозу и сделать её скоропортящимся продуктом быстрого приготовления. Автор балансирует, не погружаясь в банальщину простых и односторонних решений, хотя и многие символы, иносказания у него предельно понятны. Злободневны. Проза журналиста – как без этого?

Действие романа «Бывшая Ленина» происходит в вымышленном городе Чупове Сарасовской области. Он был основан под занавес XIX века. В советские годы тут появились заводы, в постсоветские – гигантская свалка, как символ проедания-истощения прежнего потенциала. Свалка постепенно замещает, отменяет и сам город, иссыхающий, потерявший смысл своего существования, цель.

Такова общая проблема нынешней провинциальной России, противостоящей наступлению пустыни, разрухи и той самой инерции отхожего места. Свалка замещает, прикрывает собой пустыню, которая всё больше расширяется, превращая территорию в условную «зону затопления».

Всё из-за того, что процессы в стране приобрели односторонний центростремительный характер, производя своеобразный пылесос, выкачивающий из провинции в первую очередь человеческие ресурсы, оставляя безнадёгу. Ту саму свалку, разруху. Отсюда и главная проблема, заключающаяся в запустении и бесперспективности провинциальной России. С этим связан эпитет «бывшая» в заглавии романа.

Та же жизнь города Чупова в прошлом – бывшая. Сама реальность, будто вышедшая из употребления и ставшая тем самым ненужным мусором, вызывающим головную боль в связи с его захоронением. Новая жизнь уже совершила разворот от совхоза и завода к свалке, а главный стратегический проект – «унитаз, большая перспективная свалка». Воздух наполнили свалочные газы, а в систему водоснабжения вотвот проникнут ядовитые воды. Всё это очень похоже на антиутопию, но такова реальность, будто замершая на её краю.

Понятно, что «мусорная» повестка взята Идиатуллиным не с потолка. Тут можно вспомнить и мусорные бунты в Московской области, и легендарное стояние на архангельском Шиесе, и буксующую реформу по обращению с ТКО. Потому и мусор, и свалка превращаются в знаковый образ-символ времени.

«Бывшая Ленина» – о современности как ремейке прошлого, восьмидесятых, главным символом которых был апокалиптический Чернобыль, ставший приметой загнивания и распада системы. Те самые восьмидесятые важны для понимания современной отечественной действительности, во многом именно они её сформировали, заложили фундамент и аукаются теперь.

Вот и сейчас речь идёт о шаткости, непредсказуемости настоящего. Когда совершенно непонятно, есть ли у неё какой-либо фундамент или она лишь ретуширует пугающую бездну под собой. Того и гляди не завтра, так послезавтра проявит себя и вырвется наружу, круша всё на пути. А пока последний день Помпеи или предпоследний?..

Эта зыбкость реальности является общим местом многих произведений, работающих с современностью. Пока же ответы не найдены, есть ощущение игры в «русскую рулетку» с витающим призраком новой перестройки. Все эти проблемы озвучены в той же «Зоне затопления» Сенчина (с этим романом отлично рифмуется книга Шамиля Идиатуллина), где земля в миражном мире разрастающейся пустоты, несущей смерть и разложение, превращается в «зону затопления» – неэффективную, не вписывающуюся в новые реалии.

Из-за социальной заострённости книги все её герои будто отходят на второй план. Становятся иллюстративным материалом для остросоциального романа. Тонут и теряются в тотальном смраде свалки, даже сопротивляясь, втягиваются с «дыркой в душе» в её систему притяжения. Они будто и не живут своей жизнью, не властны над ней. Попадают в инореальность свалки, отчего и жизни их становятся бывшими, как и у главной героини – Лены, ставшей на путь сопротивления этой инерции: «Сами вы бывшие. Я настоящая». По её словам, «надо менять условия» – бороться с отравляющей свалкой, со свалочным газом – с распадными энергиями родом из восьмидесятых, которые повязали и нынешнюю жизнь, отравляют её и грозятся лишить будущего. Впереди у Лены больница, а там либо пан, либо пропал…

Рецепт спасения один: сама территория и человек, живущий на ней и осваивающий её, должны выйти на первый план. Нужно похоронить свалку, чтобы её «смерчик» злых духов обрёл успокоение.