Мы великой надеждой больны

Игорь Изборцев

В жизненной суете, в потоке событий и дат, как бы не пропустить что-то действительно важное, то, что выбито на скрижалях памяти народной. Например, годовщину ухода в вечность нашего великого современника, «последнего этого века» Владимира Андреевича Кострова (21 сентября 1935 г. – 26 октября 2022 г.).

Вспоминаю о нём, как о живом. Ещё недавно слышал в телефонной трубке его голос, а когда бывал в Переделкино, обязательно навещал его исполненный тепла и уюта дом, угощался чаем с чем-то сладким, который готовила его верная спутница жизни, его добрый ангел, супруга Галина Степановна. Вспоминаю его добрый взгляд с растворённой в нём улыбкой, его неторопливую речь, его теплоту, простоту, восхитительную детскую бесхитростность и, вместе с тем, глубину суждений; его стихи, которые он обязательно читал при встрече, и ты, слушая, таял в их благозвучье, русской неизбывности и глубине, мудрости, силе, а иногда и грусти:

Можно ли слушать без волнения этот гимн уходящему веку? Гимн верности товариществу, высоким идеалам, любви к Отечеству, его истории. Гимн прощания, исполненный тревогой: не останется ли всё то, что пришлось им пережить, всё, что было их гордостью, честью и славой только лишь данностью уходящей эпохи? Не умалится ли? Не станет ли в будущем лишь исчезающим эхом? Как это – быть «последними этого века»? А вдруг те, кто идут следом, всё забудут? Вдруг не учтут ошибок, ничему не научатся? От того беспокойно на душе! Потому-то так пронзительно, проникновенно звучит голос поэта:

«О любви разговор поведём…» Это и о себе, и о нас – как напутствие, как завет! Потому что «если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий» (1Кор.13:1). Здесь мудрость! Ведь Любовь – это не только близкие, родные, друзья, но и вера, страна, родное слово. А остальное – преходящее, т.е. временное, недолговечное, такое, что скоро проходит.

Таков он, Владимир Андреевич Костров – философ, мыслитель, Поэт. Галина Степановна Кострова вспоминает: «В своих стихах он утверждал простоту и удивительную открытость любого проявления жизни: город и деревня, «физики» и «лирики», романтика великих строек и поэзия домашнего очага. «Россия для поэтов – не просто пространство и время, а судьба, тавро которой не вытравить и не убить», – писал поэт. Таково его кредо. В конце 1950-х – начале 1960-х в литературе разгорелся спор «лириков» и «физиков». У Кострова в том споре своё особое место. Он не за «физиков» и не за «лириков», а за «химиков». То есть за людей, умеющих соединять, казалось бы, несоединимое: он подошёл к этой проблеме с позиции красоты, а не с позиции силы. «Я встретил на Братской рабочую силу, Она оказалась девчонкой красивой…»»

Костров и сам был бесконечно обаятелен и красив даже в самые преклонные годы. Я вспоминаю его на Пушкинской поляне в Михайловском в 2001 году и во все последующие двадцать лет. Всероссийский Пушкинский праздник поэзии без него не был бы тем праздником, который мы знаем. Вернее, был бы чем-то другим, без золота XIX века, без отголосков полонезов, вальсов, мазурок; без отблесков дамских нарядов «ампир» и «бидермейер»; без живого Пушкина, наконец!

Владимир Андреевич выходил на сцену – в безупречном костюме, прямой, с чуть тронутыми улыбкой губами. И с глубоким драматизмом, торжественностью начинал:

Его чтение было подобно звучанию симфонии, увлекающей слушателей к высшим сферам бытия. С каждой новой строкой драматизм его поэтического повествования нарастал:

И сам поэт преображался. Уже не Костров стоял на сцене, но сам Пушкин, над которым как метель, как закрученный в бураны белый снег летели пророческие слова:

Не пропадём! В это искренне верилось, тем более, когда рядом с нами был Владимир Андреевич!

«Более 40 лет Костров возглавлял Международный Пушкинский комитет по проведению праздников поэзии, – вспоминает супруга поэта Галина Степановна. – Он был инициатором создания Дня русского языка в день рождения Пушкина – 6 июня. С тех пор этот день официально отмечают в стране. Он считал, что поэзия присутствует в нашей жизни везде. Она в геометрии, архитектуре, на всём, что окружает нас, в каждом человеке ждёт пробуждения поэт. «Три минуты дайте на телевидении… Ведь у нас в России люди с малых лет говорят стихами…»

Любовь к Пушкинской поэзии мне с детства привила мама. В два года от роду я читал на память «Сказку о рыбаке и рыбке». А к четырём годам все сказки Александра Сергеевича стали мне близкими и родными. И далее я не расставался с Пушкиным, но настоящая глубина понимания его творчества появилась лишь после общения с Владимиром Костровым. После его поэзии – зачастую пророческой и такой вдохновенной!

«Костров ушёл одним из последних в своём поколении, – говорит супруга поэта Галина Степановна. – Словно оставался, чтобы проводить в последний путь своих товарищей, любимых людей, друзей… Поэт Геннадий Красников, признанный летописец русской поэзии, отмечал, что с уходом замечательных наших поэтов всё сиротливее и сумрачнее становится в этом непоэтическом мире, и всё более одинокой и по-своему трагической предстаёт фигура Кострова в современной литературе…»

Уходят вслед за Владимиром Костровым и другие мои друзья, «лучшие этого века» – Магомед Ахмедов, Сибирбек Касумов, Сергей Соколкин… Грустно! Сердце заходится болью! Летом 2024 года написал стихотворение, которое назвал «Не позвонят…»:

Не позвонит! Никто из них! А как бы хотелось их услышать! Особенно дорогого Владимира Андреевича Кострова…

Он вошёл в русскую литературу по белому снегу своих стихов. Одно из его первых стихотворений, опубликованное в 1958 году в журнале «Новый мир», заканчивалось словами:

И уходил он, прощаясь, тоже по белому снегу своей высокой поэзии, оставляя нам свет своей чистой, как этот белый снег, души:

Обнимемся, дорогой Владимир Андреевич! Погрустим и поплачем. И пусть слёзы наши станут свидетельством победы творчества и сотворчества, триумфом исторической и художественной преемственности, торжеством радости будущего века!

Буди, буди!