Павел Козлофф
Родился в Москве. Был солистом балета в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича- Данченко. Потом жил и работал в Америке. Автор пяти книг прозы – «Роман для Абрамовича», «В срок яблоко спадает спелое», «Раздвигая руками дым», «Кавалер умученных Жизелей», «Реинкарнация» и поэтического сборника «По Мясницкой по улице Кирова».
* * *
И день на исходе, и фокус нерезкий,
И ночь загустела вдали.
И флюгер на крыше застыл в арабеске,
Как ус Сальвадора Дали.
А ежели память полна постоянства,
То буду опять и опять
С особой остаточной долей гурманства
Я эти часы вспоминать.
* * *
Ах, голуба, судьбина моя,
Не бывать нам с тобой нуворишами,
Не познать красоту бытия
Ни в Неаполях, ни под Парижами.
Впрочем, слово совсем не о том,
Что мы что-то с тобою прошляпили.
Не в Париже, конечно, наш дом,
И тем более, что не в Неаполе.
Как улитке своя скорлупа,
Так родительский кров нам отечество
Только вертится: Je ne suis pas –
И в душе что-то мечется, мечется…
* * *
В нашу бучу нынче снизошёл
Августейший из закатов месяца,
Этой ночью будет хорошо
Водку пить или пойти повеситься.
Только темнота и тишина
Здесь не уподобится кладбищенской,
Хоть в провал открытого окна
Ни луна и ни звезда не ищется.
* * *
Скажи, зачем склонили ивы
К пруду свой полный скорби лик.
Зачем так лилии красивы,
Как сотни дочек Лили Брик?
И Ося Брик, такой неброский,
Зачем он там, в сплетенье тел?
Затем, чтоб юный Маяковский
Своё Отечество воспел.
* * *
Когда осенних дней пора пройдёт
И отблагоухает хризантема,
Кто знает, что тогда произойдёт,
Как в Дж. Пуччини опере «Богема».
Она поёт «Меня зовут Мими»
И ранит сердце бедного Рудольфа.
Что было между этими людьми?
Любовь и смерть, любовь и смерть, и только.
Я, честно, Дж. Пуччини не люблю,
Мне ближе и родней Джузеппе Верди.
Хотя для них моя любовь равна нулю,
Как для почивших под земною твердью.
* * *
Ни геометрией, ни алгеброй,
Ни метафизикой явлений
Не замудряйся, жизнь – преамбула
На грани тьмы и светотени.
Титан Атлант, семь дочерей его,
По смерти превращённых в звёзды.
Коль дан талант – заблаговременно
Распорядись, пока не поздно.
Но оттого, что слов плеядами
Ночное небо воссияло,
Из двух одно – упиться ядами
Или воспеть начал начало.
* * *
Нас смяли, нас почти что взяли в плен.
Прожившие свободными с пелёнок,
Теперь мы разложение и тлен,
Мы кораблекрушения обломок.
За новою добычей гончий пёс
Шлагбаумом вытягивает выю,
Не зная ни пощад, ни передоз,
И держат высь орлы сторожевые.
