По нарядным проспектам Петербурга гулял забияка-ветер. Задирался к крикливым чайкам на пирсе, заглядывал в подворотни, с восторгом нырял в прибрежные воды Финского залива. Ветер… Свой парень. Радостен и широк его простор. Весь этот прекрасный город подчинился ему. И у Седова тоже на сердце радостно и просторно.
В далёкие земли идут учёные-гидрографы с экспедицией. Часто сравнивал себя Седов с морским волком. Так же рыскал он по морям и рекам в поисках неизведанных путей. Да, большое дело эта гидрография! Невозможно без описаний наземных вод никакое судоходство. Без карт заплутают корабли в неведомых водах, а то и вовсе на мель налетят. Много водных путей исходил гидрограф Седов. Много суровых, неприветливых краёв повидал. Был и в Сибири, и на Колыме, и на Новой Земле. С тех пор и стал Север его отчаянной, страстной любовью. Многие тогда заявляли о желании покорить полюс. И почти все сплошь иностранцы.
Ещё в 1894 году возглавил арктическую экспедицию англичанин Джексон. Английское Королевское географическое общество и газетный магнат Хамсворт отправили его на Землю Франца-Иосифа с вполне чёткой задачей: достигнуть арктическую базу Эльмвуд, что на мысе Флора, и исследовать полярный архипелаг, простирающийся, возможно, до самого Северного полюса. Джексон обнаружил на мысе… окаменелости Юрского периода и уточнил географические карты. Встретил он на острове и нежданных гостей. Нет, не белых медведей, уж их навидался достаточно, а двух оказавшихся в полной изоляции норвежцев – Нансена и Йохансена. На судне «Фрам» в 1895 году приплыл в паковые северные льды Нансен. Построенный лучшим судостроителем Норвегии Колином Арчером, крепкий и надёжный «Фрам» отплыл от виллы Нансена Готхоб в июне 1893 года. Уже в октябре судно испытало первое цепкое объятие арктических льдов. Для лучшего исследования неизведанной доселе земли Нансеном был выбран до него почти неиспользуемый способ передвижения по полюсу – санный переход на собаках. Они же были съедены самими экспедиционерами, оказавшимися в жестоком полярном заточении, в 1895 году. И однажды суровым полярным июнем Нансен вновь услышал собачий лай. Это была экспедиция Фредерика Джексона. Встречу свою с Джексоном Нансен впоследствии описал как встречу благородного европейца, выбритого и подстриженного, и дикаря в грязных лохмотьях «…с лицом настолько почерневшим, что естественный светлый цвет его нигде не проступал…». Помнится, в 1893 году Нансен отказал своему спасителю в участии в арктическом походе – в норвежской экспедиции могут быть только норвежцы!
В апреле 1909 года мир облетела сенсация: американский инженер Пири достиг Северного полюса. Через два года снова потрясение: очередной норвежец Амундсен, покорив Южный полюс, теперь засобирался на Северный. И только Россия, как казалось Седову, не торопилась искать Северный морской путь.
Ещё в марте он отправил в Главное гидрографическое управление свой раппорт:
«В этом состязании участвовали почти все страны света и только не было русских… Горячие порывы у русских людей к открытию Северного полюса проявлялись ещё во времена Ломоносова и не угасли до сих пор. Амундсен желает во что бы то ни стало оставить честь открытия за Норвегией и Северного полюса. …а мы пойдём… и докажем всему миру, что и русские способны на этот подвиг…»
Как же трудно добиться необходимого! Если бы он был богат! Нет, в России рыбацкий сын ещё со времён Ломоносова должен был сам проторять себе путь и добиваться признания. Быть этой его экспедиции на Север: Арктика станет русской!
В августе 1912 года от архангельской пристани отчалил бывший звероловный норвежский барк «Святой Фока». На нём уплывала к ледяной шапке планеты экспедиция русского офицера, старшего лейтенанта Георгия Яковлевича Седова. Чайки со стоном носились над кормой корабля, будто плакали. На палубе барка в клетках выли и лаяли ездовые собаки, которым предстояло везти команду судна по труднопроходимым снегам Северного полюса. Седов сиял. Его мечта опередить норвежцев и покорить Арктику становилась явью. К октябрю «Святой Фока» вошёл во льды, сначала лавируя и обходя торосы, а затем крепко вмёрз в них возле бухты Панкратьева на Новой Земле. Седов принял решение не идти дальше, а остаться зимовать. Зимовка была тяжёлой, но команда выстояла. За это время были впервые изучены и нанесены на карту северная и центральная части Новой Земли.
«Святой Фока» освободился ото льдов лишь 6 сентября 1913 года. Но плыть дальше на север было невозможно. Без топлива и продовольствия барку вновь пришлось встать на зимовку. В бухте острова Гукера было удобно и надёжно. Седов прозвал её Тихой. Каюты судна обросли льдом. Появились больные, в том числе и начальник. Цинга… Кровоточили дёсны, выпадали зубы. Но Седов упрямо повторял: «Не сдадимся!»
А где-то вблизи от седовцев погибал «Геркулес» Русанова, дрейфовала вмёрзшая во льды «Святая Анна» Брусилова…
Выход к полюсу начальник определил на 15 февраля 1914 года. Вместе с ним шли два матроса – Линник и Пустошный. Переход к острову Рудольфа был санно-пешим на трёх собачьих упряжках. От бухты Тихой до полюса было 900 с гаком километров. Уверенность в собственных силах у Седова не ослабевала, несмотря на то что здоровье становилось всё хуже. Ночи мучали Седова то сильным жаром, то нестерпимым ознобом, но командир строго следил по компасу – не повернули ли назад?
За две мили до острова Рудольфа группу накрыла пурга, бушевавшая несколько дней. 5 марта, когда ветер нещадно трепал полог палатки, Седова не стало. На мысе Аук острова Рудольфа, на высоком каменистом склоне вырос тогда небольшой холмик. Вместе с телом Седова матросы положили флаг России, который он собирался водрузить на полюсе, в головах поставили крест из лыж и отправились назад в бухту Тихую. Экипаж, потрясённый смертью начальника и обессиленный лишениями, завершил экспедицию и взял курс на юг…
Льды отступили только в конце июля. Путь был открыт. Над Арктикой сияла Полярная звезда – вечная спутница северных кораблей.
Она и теперь, словно светоч в седой полярной ночи, указывает направление российским морякам, верно идущим по проторенному Северному морскому пути, на могучих ледоколах к берегам своей, суровой, но всё же покорённой Арктики… Русской Арктики, уникальной и прекрасной!
Валерия СУРКОВА, 10 лет, 5-й класс, Самарский медико-технический лицей, САМАРА