Не вписался в нулевые

В издательстве «Зебра Е» вышла посмертная книга Игоря Яркевича «Блеск и нищета партизанок».

Беседуем с её составителем, ответственным редактором приложения «НГ – Ex libris» Евгением Лесиным, и его заместителем Андреем Щербаком-Жуковым.

– Год назад не стало писателя Игоря Яркевича. Каким вы его помните?

Е.Л.: Курящим. Неприкаянным. Неустроенным. Но и весёлым, упорным, знающим, кто он такой и что ему надо. Где-то с 2006 года, когда я переехал в Замоскворечье из Тушина, мы с ним виделись почти каждый день. Созванивались уж точно. Он жил в соседнем доме. Встречались примерно посередине. Шли гулять. Выпивали, конечно. Обошли чуть не всё Замоскворечье, и не один раз. После первого инфаркта он какое-то время не выпивал и почти не курил. А гулять мы всё равно гуляли. Хотя всё меньше. Он был крепкий парень, но почти ничего не видел. Умер – как праведник или кто там просто засыпает и не просыпается?.. Отчего – неизвестно. Врачи сказали: ну, наверное, сердце. Может, и так.

А.Щ.-Ж.: Да, курящим и неприкаянным… Верно. Но ещё и очень деликатным, и ранимым. Я часто был свидетелем их перепалок с Евгением, но это был очень тонкий стёб. Он что-то говорил о Евгении, а я понимал, что это всё с большим дружеским чувством. Он каждый свой диалог строил по законам драматургии. А при другой встрече повторял его, словно речитатив. И из моих слов он умел вырывать строки, которые потом становились афоризмами. В театр не ходи.

– Как вами был задуман сборник рассказов Яркевича «Блеск и нищета партизанок»?

Е.Л.: Я просто пришёл к нему домой, поговорил с его мамой. Переписал на флешку то, что было у него в компьютере. А там – шесть готовых сборников. Четыре книги рассказов и две – эссе. Составлял он их, правда, довольно просто: отделял эссе от рассказов и располагал в хронологическом порядке, под номерами. Когда набиралось достаточное количество, придумывал название – вот книжка и готова. Рассказов на последнюю книгу ещё не набиралось, Яркевич дополнил её интервью. Но, думается, планировал написать ещё какое-то количество рассказов…

А.Щ.-Ж.: Да, всю важную работу сделал Евгений. Я же помог, чем смог. Так вышло, что издательство «Зебра Е» предложило мне выпустить сборник моих рассказов и стихов «Один тюлень – один пельмень…». А это очень хорошее издательство. В его каталоге книги Леонида Филатова, Валентина Гафта, Вячеслава Пьецуха, Владимира Качана. И я напомнил главе «Зебры Е» Игорю Смолину: мол, а вы же издавали Яркевича несколько лет назад. Игорь мудро обратил внимание на мои слова. Как говорится, слово за слово, договорились выпустить книгу Игоря Яркевича. А у Евгения всё уже и было готово. Я только вёл переговоры.

– Игорь Яркевич снискал славу писателя эпатажного, даже скандального. Он не скупился на крепкое словцо и виртуозно владел всеми видами юмора, включая чёрный. Вместе с тем в его произведениях немало подлинной горечи… Как вы считаете, был ли он по достоинству оценён современниками?

Е.Л.: И да и нет. У него были настоящие поклонники, ценители. Кто-то любил его прозу ещё с 90-х, а кто-то читал в интернете, почти не зная его как писателя. Интернет ведь штука бездушная: читай здесь и сейчас, а прочего не существует и не существовало. Скандальная слава у него была. Беда только в том, что он не вписался в нулевые. Другие менялись, подстраивались, переходили на эзопов язык, на фигу в кармане, как при большевиках. А он был как Мартин Лютер: на том стою и не могу иначе. Или печатайте такого, как есть, или не печатайте вовсе. Эссе, впрочем, большую часть которых он опубликовал в газете, где мы работаем, он писал почти без упомянутого «крепкого словца». Проживи дольше – его бы ещё оценили. Просто когда человек жив, когда с ним вчера выпивал, то кажется, что время ещё есть, ещё всё издадим и всё напечатаем.

А.Щ.-Ж.: А мне он кажется писателем глубоко недооценённым. Я уверен, что было четыре столпа русского постмодернизма: Пелевин, Сорокин, Егор Радов и Яркевич. Но их судьбы сложились по-разному. Пелевин и Сорокин нашли новые пути и формы. Радов умер в 2009 году. А Яркевич до последних своих дней писал так, как будто сейчас конец 90-х – начало нулевых. Он был наиболее последователен. Можно спорить, что хорошо, а что не очень, но он был таким.

– В чём для вас главная ценность художественного стиля Яркевича?

Е.Л.: Нагнетание. У него не юмор положений и ситуаций, а приём нагнетания – тоски, абсурда, иногда очень смешного. Попал в больницу с инфарктом – в результате смешной рассказ об ужасных вещах. Умер родственник и началась свистопляска с квартирой и другими родственниками – ещё более смешной рассказ. О вещах не менее страшных. Анекдот (не совсем соглашусь с Тэффи) – всегда трагедия, даже когда его просто рассказываешь, а не только переживаешь в жизни.

А.Щ.-Ж.: Игорь мастерски соединял возвышенное с низменным. А точнее, низменное возвышал, а высокое низвергал. Отсюда мат в его произведениях… А рядом – размышления об уникальности русской души и русской литературы. Я думаю, что очень скоро будут защищать диссертации по теме «Нецензурная лексика в произведениях Игоря Яркевича». А Евгения Лесина позовут оппонентом.

– Игорь Яркевич стал одним из первых лауреатов учреждённой «НГ» экспериментальной премии «Нонконформизм», которая в 2019 году прекратила своё существование. Не планируется ли её возобновление?

Е.Л.: В наше время нет ничего невозможного. И ничего, в чём можно быть по-настоящему уверенным.

А.Щ.-Ж.: Этот вопрос открыт. На него нет ответа. Пока.

– В конце уходящего года издание «НГ – Ex libris» подводило печальные итоги: вышел материал о литераторах, которые «умирали не только от COVID-19». Как «Независимая газета» переживает непростые в экономическом и человеческом смыслах времена? И вообще, есть ли будущее у культурологических изданий?

Е.Л.: Игорь Яркевич тоже ведь умер не от ковида. Хотя ковид, про который все и везде говорят, – сильнейший стресс. А стресс убивает, конечно. Времена непростые, но они никогда не были простыми. А будущее у всех у нас есть. Мы же с вами, два культурологических издания, находим как-то общий язык. Проводятся литературные вечера, которым никакой ковид не помеха. Сейчас, как ни странно, всё равно расцвет. Расцвет литературы. Сам факт того, что с нами жил Яркевич, с нами живут Емелин, Чемоданов (дай бог им всяческого здоровья), говорит о том, что всё нормально, ничего не ушло и не погибло, никто не в загоне. Пушкин тоже был приятелем своим современникам, а не богом.

А.Щ.-Ж.: «НГ» живёт, слава Богу и её издателю. И «Ex libris» живёт его стараниями. Работаем. Пишем. И не только в газету – книги издаём. И про рассвет литературы – только поддержу. В последние годы появилось множество очень талантливых поэтов. Про прозаиков не скажу, потому что читать их дольше. Не успеваю. А поэтов читать успеваю. Это и Арс Пегас, и Ли Гевара, и Александр Антипов, и Юлия Мамочева, и Стефания Данилова, и Антон Кобец, и. Это только те, кого я лично нежно люблю. А ещё Николай Калиниченко собрал целую банду – «Кашалот». Я веду всякие разные литературные курсы, и от талантливых молодых авторов нет отбоя! Талантливых, подчеркну! И, скажу вам, такие семинары множатся. Осенью готовлюсь ехать в Оренбург на семинар «Мы выросли в России», а может быть, ещё куда и раньше позовут. А пока есть талантливые авторы, то и культурологическим изданиям будет чем заняться.

Жаль, нет таких прозаиков, каким был Игорь Яркевич. Ну, с прозой отдельный вопрос.

«ЛГ»-ДОСЬЕ

Евгений Эдуардович Лесин – поэт, прозаик, критик. Родился в Москве в 1965 году. Учился в Московском институте стали и сплавов, служил в Советской армии. Окончил Литературный институт имени А.М. Горького. Трудился в газете «Книжное обозрение». С 2002-го работает в «Независимой газете», приложении «НГ – Ex Libris». Автор книг «Записки из похмелья», «Русские вопли», «По кабакам и мирам» (совместно с Ольгой Лукас), «Недобор» (совместно с Всеволодом Емелиным), «В философском автозаке», «Лесин и немедленно выпил», «Бертолетовая соль. Поэтический комикс» (под псевдонимом Джон Лесин), «Кормление уток на берегу реки Сходни» и др.

Андрей Щербак-Жуков (настоящее имя – Андрей Викторович Щербак) – поэт, прозаик, критик. Родился в 1969 году в Москве. Член Российского ПЕН-центра, мГо СП России и Союза журналистов России. Окончил сценарно-киноведческий факультет ВГИКа и аспирантуру при кафедре кинодраматургии. Автор и соавтор более десяти книг, в том числе: «Сказки о странной любви», «Древний миф и современная фантастика, или Использование мифологических структур в драматургии фантастического кино», «Нью-Энд-Бестиарий. Стихотворения разных лет», «Виртуальный Пьеро. Рассказы разных лет и настроений», «Нью-Энд-Бестиарий. Версия 2.0. Стихотворения разных лет», «Один тюлень – один пельмень. Стихи и проза разных лет и настроений» и других. Редактор, составитель и один из авторов сборника фантастики «Пятая стена».