Немилосердные лучи зари

Ещё кровит мучительная рана

Эпоха, свирепея, сбросит платье,

Натянет ненавистный камуфляж

И дар пошлёт кровавого проклятья

На мир, что разделился: наш – не наш.

Мы ублажаемся губительной войной,

Но смерть её становится ценой,

То наступление, то отступление,

То исступление, то погребение.

Ещё победам радоваться рано,

Ещё кровит мучительная рана.

Не скоро заживёт, страшна и глубока,

Я в море горя, братская рука

Не вытащит меня – давлюсь виной

Большой и общей. Будете со мной?

Война

Трагична в боли бытия,

совокупленье злое сгустков зла,

безумие бесовского зверья.

Она в коварном зверстве возросла.

И снова

извращеньям нет числа!

Воспалены,

обнажены

пороки.

И лижут дьяволята добела

Насилья похотливые потоки –

кровавой неизбежной

круговерти.

А с кем ещё сразиться могут черти?

Чей патриот ты или чей убийца?

И в чём в бою мораль для кровопийцы?

терзает ангелов иллюзий блажь –

И ты чудные имена им дашь...

Благопотребен

всякой веры – Бог.

Мы молимся, чтоб он помог, сберёг

Раз интересен мир и ты Ему,

Зачем он отправляет нас во тьму?!

С ухмылкою диалектичной судьбами

Играет абсолютная случайность

на этом вечно зиждется реальность.

И мозг терзает миражами смутными.

Всё сложно.

                Есть приказ, борьба, геройство

Страданья,

            после психики расстройства –

потребна Родине –

святая дань!

Ты ей и жизнь, и смерть свою отдай…

Судьбы давно покинута вершина,

Но грусть меня томит не потому.

Измучила мне душу Украина.

смертельную вбирает

тема тьму…

Особенности

натуральной подлости

ингредиенты смерти в ассорти –

Ты ощути, и будут снова новости,

От них планету нынче не спасти.

Души банальны тяжкие увечья.

Без них ты бес –

Ты злое существо.

Без сущности великой, человечьей,

Не сможешь обуздать ты естество…

Воистину,

прикинь –

А бес зовёт всех к миражам пустынь

«Иже еси на небесех!»

Аминь!

Правдива жизнь, но мало чистоты.

А смерть честна –

Не надо ей манер.

вражды черты до ужаса

просты

А кровь химер

Живёт внутри пещер

Души и красит правдой тень беды,

Смердит

эпохи рваной требуха,

пустые аморальные плоды

настойчиво вползают в плоть стиха…

Меня тошнит от лирики слащавой,

Жаль,

подцензурна

страшной правды жесть

реалий операции кровавой…

Я говорю

о не предавших честь,

российских воинах,

что встретят смерть.

Так надо Родине… а нам – терпеть

Милосерд…

1.

Немилосердный ангел мой,

страшит твой злой полёт.

Небесной мрачной глубиной

жестокий рок зовёт…

Холодной ненависти взор

прижал к сырой земле.

Вновь, крылья чёрные простёр

Незримый в хищной мгле…

Спаси меня и сохрани,

непостижимый Бог!

От вражьей силы заслони,

чтоб срок мой не истёк!

Кому

же дьявол подчинён?

Ответьте небеса!

Каким заданьем наделён?

Я – смерти адресат?

Распластан сумрачной судьбой –

Я – лёгкая пожива.

Ты – надо мной,

я – избран тьмой…

но под огнём – паршиво.

Пристрелян наш укрепрайон.

Молитвы зов и ярость мата.

Зловещий ангел –

вражий дрон!

Ну вот и всё…

Летит граната –

Бандеровский летит презент…

О Боже! Будь же милосерд…

2.

Тьма обрывает всплеск огня.

Всё…

Вечности – респект.

Смерть превращается в меня

Смысл смерти,

тайны хороня,

питавшие субъект,

стирает мысли в пустоту,

хоть обращённые к Христу…

Р.S.:

О, воин павший, нас прости.

Мы сбили жизнь твою с пути,

Но ты останешься в веках,

Геройским знаменем в руках.

Мать

Немилосердные лучи

Зари отъявленной с востока

Испепеляют нас жестоко.

И жертвы тут, и палачи.

Из обезумевшего мрака

Из озверения, из страха

Растут кровавые цветы –

Потуги трупной темноты…

Могла ли ты предполагать,

Чем это обойдётся, мать?

Покорная самообману –

рукоплескала ты майдану.

Жаль,

что пошло всё не по плану.

За вольную гнилую Украину

придётся

жизнь отдать родному

сыну…

* * *

Мясник бессердечный –

война,

готовит к забою натуру.

И душу срезает как шкуру,

С живого почти кабана…

И режет ярёмную вену,

И жизни кромсает артерию,

И смерть наступает

Мгновенно,

Порой продлевая мистерию…

А смерть притаилась неведомо где,

Спасибо, что скрыться на время

                                              решилась.

Не спится. Напиться?

                 Душа всполошилась.

Дарю из окопа улыбку звезде –

далёкая, яркая, светит везде,

А вдруг ты глаза в небеса устремила

Сейчас? СВО наши чувства разбила…

Давно поболтать мне с тобою хотелось.

Сияет звезды безупречное тело,

Ты помнишь, как чувствами к звёздам летела!

Звезда это – ты, только жаль

                                    мы не вместе.

И лишь в сновиденьях

                  всё будет на месте.

Лицо растворилось в тумане обманном

Во сне я целую тебя неустанно…

Смотри, как к звезде

                  из лихого тумана

Протянуты лапы как будто к невесте.

Прости, дорогая. Несу чепуху…

Стирает веселье война в шелуху.

И долго ещё изгонять нам тоску.

Ты будешь стоять на своём берегу,

Покуда я целым остаться смогу.

Прелестная, ты – бесконечное лето,

желанная многими – знаешь ты это.

Терзаю кислотную ревностью душу –

Вдруг будешь ты с кем-то?

                         Об этом не знать бы…

Зверьё безысходности лезет наружу.

А вдруг добегу, дотяну я до свадьбы?

Охотится смерть

               за добычей бесславной,

За нами охотится круглые сутки.

А если мой путь оборвётся кроваво,

Пусть будет с тобою

               заботливый, чуткий…

Теперь на груди моей бронежилет,

твой образ на фото – со мною везде.

Напрасно страдаю, ведь выхода нет –

Меня ты не слышишь.

                   Признанья звезде

Оглохшей я сделал легко и сердечно.

Она остаётся светла и беспечна.

* * *

Развеется пепел, поблёкнет беда,

И ненависть сгинет до срока,

И примется ждать исступлённо, когда

Вернётся к нам местью жестокой.

Кровавый губительный водоворот,

конфликтов, борьбы, столкновений,

захватит опять, забурлит, засосёт

в пучину смертельных мгновений.

Увидим ли мы, как нацистская месть,

Исчезнет в том водовороте?

Увидим. Могучая воля и честь,

В российском бессмертны народе!

* * *

Спасибо, Дедушка Мороз.

Ждала тебя все дни.

Но есть к тебе один вопрос,

Ты братика верни.

Не плачь ты, Дедушка Мороз.

Молились долго мы, до слёз

И плакали так много…

Мой братик к папе полетел –

Когда опять звучит обстрел,

За нас он просит Бога...

Сохранены орфография и пунктуация автора