Но родной есть порог

Владимир Сухомлинов

* * *

Мы уходим из дома,

Кто на фронт, кто в аптеку,

Кто за благом кордонным,

Кто за рыбкой на реку.

Не сидится на месте,

Мир велик, интересен.

Не хотим киснуть в тесте,

И вперёд! Только с песней!

Сто протопчем дорог,

Сто преград одолеем.

Но родной есть порог

И счастливые двери.

Там, где помнят и ждут,

И где всё так знакомо,

И где к сердцу прижмут

В сладком запахе дома…

Я в разлуке с тобой,

Под ветрами не гнусь.

Вот закончится бой –

                  и тогда я вернусь.

Как ни тяжек мой бой,

На зубах, но вернусь.

Что б у Америки я взял

От Штатов я б хотел оставить джаз –

Как пенье птиц в пронзительной тиши.

Тромбон и сакс не покорят вас враз,

Но в звуках их все таинства души.

От Штатов бы оставил дерзость их,

Она шаблоны рвёт напополам.

Страна готова поддержать своих,

А миру может подарить бедлам.

От Штатов бы оставил Голливуд.

Из тех времён, когда он честен был.

Теперь же, как гулящий лилипут,

Всё лучшее своё пустил в распыл.

От Штатов бы оставил Cadillac.

И город в штате Мичиган, ну и авто.

Я не могу забыть его никак –

Опережал он время лет на сто.

Конечно, прихватил бы джинсы я.

Их норов крут, а вот износу нет.

Их любят все – деды и сыновья,

А цвет – как неба голубой привет.

Ещё бы взял с собой Хемингуэя,

Его слова несут и честь, и боль,

Всех книг его тугая портупея

Добро вобрала, будто море соль.

Но есть и то, чего не стоит брать,

Что и самой Америке вредит.

Тут о других привыкли сильно врать –

Словно глаза испортил целлюлит.

И очень навязать себя хотят –

Стандартами (нередко под ружьём).

И вешают идей пустых наряд –

Где б ты ни жил, ты ими окружён.

Для них весь мир не стоит и гроша,

Не вправе он ни в чём перечить ей.

Так ведь Америка любому хороша,

Пусть босс он или бедный водолей.

Её зазнайство всё заметней всем,

И точно я б не взял его с собой,

И даже если б стал и глух, и нем,

То знал бы: янки ровно как разбой.

Я не хочу Америку проклясть

И не хочу с ней насмерть воевать.

Но без любви давно там правит власть,

Кто же возьмётся это воспевать?..

Однако, кто бы что ни говорил,

Как ни пророчь ей бездну в устье,

На всё ей хватит выдержки и сил.

Пусть только уважает русских.

Чак-чак для СВО

                   Расиме Хусаиновой из деревни Большой Сардек и её землячкам

Ребята на фронте воюют,

Берут украинский рубеж,

А дома их мамы тоскуют,

Хотя не теряют надежд.

И будто опять сорок первый,

И немцев огромная рать,

И кто-то трусливо и нервно

Готов за границу удрать.

Но их тут никто и не держит,

Их скоро забудут вконец,

А свет одоления брезжит

Во множестве верных сердец.

Пока же – бои и страданья

Мальчишек огромной страны.

Они из Уфы и Алдана,

Из Питера и Костромы.

И там, где не слышатся взрывы,

Где мир и спокойная жизнь,

Война всколыхнула порывы

Всех душ: эх, вражина, держись!

И строятся новые танки,

И ночью заводы не спят,

Мы все без ругни и обманки

Стараемся ради ребят.

В далёком татарском селенье

Вблизи городочка Кукмор

Умело, легко и без лени

Плетётся чак-чака узор.

Он тёпл под руками красавиц,

И каждая не волонтёр,

Как их для отчётов представят, –

Добра негасимый костёр.

И скоро, вернувшись из боя,

Солдатик поест их чак-чак,

И сердце его вдруг заноет,

Хотя он безмерный смельчак.

Почти что в едином порыве

Посёлочки и города

Сплотились уже не впервые,

Когда накатила беда.

* * *

И как ни вглядывайся в даль,

И сколь ни будь в геройстве искрой,

Но в жизни главная медаль –

Любовь Всевышнего и близких.